Философия массы и революции – 4

Ortega-i-Gasset-Sformuliroval-podkhod-k-strukturizatsii

Философия массы и революции – 4

Ортега-и-Гассет, человек массы и восстание

1.

Бодрийяр и Ги Дебор крайне сложны, стилистически тяжелы для чтения и не очень хорошо переведены. В отличие от них, Оргега-и-Гассет предельно понятен, прекрасно переведен и легко читается.
Но первые два в России известны, а последний нет.

Его основная книга – «Восстание масс». Мой материал «Восстание против масс» в некотором роде производен, по крайней мере в названии.

А разгадка непопулярности в общем проста. Когда правда дается напрямую, просто и без хитростей, она не провоцирует обсуждения, и она не провоцирует комментаторов ходить с фонарем по закоулкам повествования. И тем самым лишает комментаторов выдавать свои сверхценные мысли.

А еще момент – правда сама по себе не очень приятна человеку массы. И особенно, если она дается в книге про этого человека массы.

Оргега-и-Гассет пишет красиво. Ортегу-и-Гассета можно исполнять под гитару для сеньориты на балконе. Но его часто заносит, и ради красного словца… или ради неточного, но красивого обобщения… Испания, гранды, серенады – да, это самое то. Даже не Испания – Гранада.

Достоинств у книги слишком много, и потому будет вернее остановиться на недостатках.
Например, сразу бросается в глаза, что масса наделена субъектными свойствами. «Масса хочет», «масса знала». Поэтически так говорить можно, но для философии это не совсем то. А для социальной философии совсем не то. Или такой занос, который даже не прокомментировать: «Глупость можно победить только другой глупостью.» Есть и несубъектные обобщения: «мы испытываем детскую радость, развивая такую скорость, которая пожирает пространство и душит время».

Первая глава – это манифест; ее рекомендуется обязательно прочитать. Если на все сил не хватает, можно прочитать еще главы 7, 8, 12 и 13.

Основная идея состоит в том, что современное общество – это общество, в котором победила масса. Т.е. все, что в нем делается, так или иначе выражает те или иные ожидания массы. Это касается всех аспектов общественной жизни, поскольку эти аспекты все еще, инерционно, в обществе присутствуют.

2.
БОльшая часть книги посвящена пониманию духа времени. Но в этом месте все сложно и путано. Серьезно про дух времени написано у Шпенглера, просто есть у меняеще ссылка – текст.

У Ортеги-и-Гассета человек массы описан с высокой степенью детализации. А также рассмотрен такой аспект, как государство массы – чем оно опасно для нации.

Отсюда модный в Европе лозунг: “Хватит дискуссий!” — и отказ от всяческих форм духовного общения, предполагающих признание объективных норм, начиная с простого разговора и кончая парламентом и научными обществами.
Что-то знакомое про дискуссии и парламент…

Как решение вопроса «восстания масс» Ортега-и-Гассета предлагает либерализм.
Под защитой либеральных принципов и правовых норм меньшинства могли жить и действовать.
Который должен быть еще и благородным.
Моя цель — вернуть слову “noblesse” его первоначальное значение, исключающее наследственность.
Отличительная черта благородства — не права, не привилегии, а обязанности, требования к самому себе. Noblesse oblige.
Кстати, сам автор не из грандов.

Выход видится в стандартном предложении улучшить общество. Но общества нет, а биологию, которая первична – Оргега-и-Гассет об этом намекает, но явно не пишет – не улучшить. Общество когда-то было, но теперь, в «обществе спектакля» это просто один из многочисленных симулякров.

Оргега-и-Гассет пишет, что масса – это материал для творчества. Увы, с 1930 года, как вышла книга, из масс никто ничего не создал. Массы удавалось так или иначе структурировать, как в Германии или России, но ничего хорошего для наций из этого не получилось.Масса это все-таки конец.

3.
Еще несколько цитат – начиная со второй главы, потому что первую можно было бы привести полностью.

2
… человеческое общество по самой сущности своей всегда аристократично — хочет оно этого или нет; больше того: оно лишь постольку общество, поскольку аристократично, и перестает быть обществом, когда перестает быть аристократичным.
5
Человеку массы не дано проектировать и планировать, он всегда плывет по течению. Поэтому он ничего не создает, как бы велики его возможности и его власть.
7
Правда, в бурные и тяжелые времена, стоящие перед нашим поколением, может случиться, что под суровыми ударами бедствий массы внезапно пойдут на уступки и подчинятся квалифицированной элите. Но это будет попыткой с негодными средствами, ибо основные черты психики масс — это инертность, замкнутость в себе и упрямая неподатливость; массы от природы лишены способности постигать то, что находится вне их узкого круга — и людей, и события. Они захотят иметь вождя — и не смогут идти за ним; они захотят слушать, и убедятся, что глухи.
8
Почти всюду однородная масса оказывает давление на правительство и подавляет, уничтожает все оппозиционные группы. Масса — кто бы мог подумать, глядя на ее компактность и численность? — не желает терпеть рядом с собой тех, кто к ней не принадлежит. Она питает смертельную ненависть ко всему иному.

Он раз и навсегда усвоил набор общих мест, предрассудков, обрывков мыслей и пустых слов, случайно нагроможденных в памяти, и с развязностью, которую можно оправдать только наивностью, пользуется этим мусором всегда и везде.
в начале этой книги мы так установили различие между человеком элиты и человеком массы: первый предъявляет к себе строгие требования; второй — всегда доволен собой, более того, восхищен [К массе духовно принадлежит тот, кто в каждом вопросе довольствуется готовой мыслью, уже сидящей в его голове.

Человек массы может представлять собой кого-то, но только тогда, когда свыше ему задано быть кем-то.
Человек массы считает себя совершенным.

Совершенно неверное заключение. Человек массы – это сумма комплексов. Ортега-и-Гассет путает то, что говорят массе ее агитаторы, с тем, что она сама собой представляет.

Сейчас у заурядного человека есть самые определенные идеи обо всем, что в мире происходит и должно произойти. Поэтому он перестал слушать других. К чему слушать, если он и так уже все знает? Теперь уже нечего слушать, теперь надо самому судить, постановлять, решать. Нет такого вопроса общественной жизни, в который он не вмешался бы, навязывая свои мнения, — он, слепой и глухой.
Аффтар определенно знаком с ЖЖ…
11.
Все, что делает человек массы, он делает не совсем всерьез, “шутя”. Все, что он делает, он делает неискренне, “не навсегда”, как балованный сынок.

А это уже отсылка к «обществу спектакля». Или постинформационал.
13.
Постепенно иностранцы становятся господами, а коренное население обращается в горючее для питания государственной машины. Костяк государства пожирает живое тело нации. Мертвая конструкция становится владельцем и хозяином жилого дома.

Нация для Ортеги-и-Гассета размыта и слабо отделена от государства. Нация у него скорее страна, а словом «государство» называется система власти.
14
В предыдущих главах я попытался нарисовать новый тип человека, который сейчас господствует в мире; я назвал его человеком массы и показал отличительную его черту: чувствуя себя заурядным, он провозглашает права заурядности и отказывается признавать все высшее.

Человек массы все время говорит «должен», «должно». Но кто кому должен и зачем должен – человек массы объяснить это не в состоянии. Потому что его восприятие ограничено предпосылками, и не может развиваться путем выявления причинно–следственных связей. Человек массы считает должность должной. И точка.
Кстати, найти в посте слово «должен» и спросить «кому» – весьма неплохой троллинг. Кстати, тут же обнаруживается, что текст написан не человеком, а биомашинкой.
В общем, крайне полезная книга. Цитат столько, что ими можно зарядить пулемет. Главное, знать, где и что неверно.

4.
В результате имеется следующее.
Есть концепция массы Шпенглера, есть концепция массы Ортеги-и-Гассета. Первая более глубокая, вторая проще, содержит больше деталей и легче читается.

Вневременные крестьяне-«феллахи» Шпенглера, прокручиваясь сквозь мясорубку городской цивилизации, вылезают из нее в виде «массы» Ортеги-и-Гассета. «Массовое общество» Ортеги-и-Гассета переходит в «общество потребления» и «симулякров» Бодрийяра и становится «обществом спектакля» Ги Дебора.

Инструментарий не только достаточный, но и даже избыточный.
Можно ответить на вопрос «ты кто?» и приступать к «восстанию против масс».

Advertisements

14 thoughts on “Философия массы и революции – 4

  1. Pingback: Восстание против масс | zitcom

  2. Anonymous

    Чем нынче подстрекается наше отвращение к “человеку”? – ибо мы страдаем человеком, в этом нет сомнения. – Не страхом; скорее, тем, что нам нечего больше страшиться в человеке; что пресмыкающееся “человек” занимает авансцену и кишмя кишит на ней; что “ручной человек”, неисцелимо посредственный и тщедушный, уже сноровился чувствовать себя целью и вершиной, смыслом истории, “высшим человеком”, – что он не лишен даже некоторого права чувствовать себя таким образом относительно того избытка неудачливости, болезненности, усталости, изжитости, которым начинает нынче смердеть Европа, стало быть, чувствовать себя чем-то по крайней мере сравнительно удачным, по крайней мере еще жизнеспособным, по крайней мере жизнеутверждающим…

    Но время от времени дайте же мне – допустив, что существуют небесные воздаятельницы, по ту сторону добра и зла, – взглянуть, лишь одни раз взглянуть на что-либо совершенное, до конца удавшееся, счастливое, могущественное, торжествующее, в чем было бы еще чего страшиться! На какого-либо человека, который оправдывает человека, на окончательный и искупительный счастливый случай человека, ради которого можно было бы сохранить веру в человека!.. Ибо так обстоит дело: измельчание и нивелирование европейского человека таит в себе величайшую нашу опасность, ибо зрелище это утомляет… Нынче мы не видим ничего, что хотело бы вырасти; мы предчувствуем, что это будет скатываться все ниже и ниже, в более жидкое, более добродушное, более смышленое, более уютное, более посредственное, более безразличное, более китайское, более христианское – человек, без всякого сомнения, делается все “лучше”… Здесь и таится рок Европы – вместе со страхом перед человеком мы утратили и любовь к нему, уважение к нему, надежду на него, даже волю к нему. Вид человека отныне утомляет – что же такое сегодня нигилизм, если не это?.. Мы устали от человека…

    Фридрих Ницше. К генеалогии морали

    Reply
  3. rhizome

    Современное общество, элиты и исследователи не могут не считаться с тем, что одной из главных экзистенциальных проблем социума является массовый человек. Сегодня он — доминанта, он активен и инициативен во всех своих проявлениях, в том числе в области духовной культуры. Он плавно «перетекает» из общества модерна в общество постмодерна, и теперь уже — постпостмодерна. Прежде всего из его рядов рекрутируется средний класс. По своей сути массовый человек не авторитетен, а авторитарен. Авторитет наделяет человека уважением; авторитарность требует (тщетно) уважения. Личность идет вглубь; массовый человек скользит по поверхности, принимая за открытие и истину первую родившуюся мысль. Авторитет не нуждается в лишних украшениях (наградах, званиях, почитании); авторитарность не может без них обойтись. Авторитет открыт и искренен (потому он и авторитет); авторитарность секретничает и интригует. Авторитетный человек ставит принципы выше правил, реальные достижения выше, чем статус; автори­тарный — с точностью до наоборот. В результате склонность к лицемерию массового человека взяла верх над открытостью и искренностью в современном мире, а свобода — над необходимостью и ответственностью, хотя и не устранила и неспособна устранить их полностью.
    http://metamodernizm.ru/chto-pridet-na-smenu-postmodernizmu/

    Reply
  4. Anonymous

    У Юлиуса Эволы была работа с похожим названием -“Восстание против современного мира”. Может и оттуда можно взять что-то ценное?

    Reply
      1. Anonymous

        Да,у него порой слишком силен крен в эзотерику с мистикой.
        Другое дело ,что у вас в последнее время есть упор на традиционализм и прочие скрепы (“Моральные кодексы”,”ЗИТ.КОМ и трансцедентное”) , а тут он может быть полезен.

  5. Anonymous

    Что в этом смысле ознаменовала собой “советская революция”? Отнюдь не победу марксизма или советов, которые уже после подавления Кронштадского восстания превратились в фикцию.
    Она ознаменовала собой уничтожение вместе с монархией и сословностью всего разнородного общества и формирование однородного общества, основой которого стала эмансипированная от аристократии низовая масса.
    В итоге и родились советское общество и советский человек, для которых марксизм-ленинизм были всего лишь искусственным наростом. Нарост соскоблили, и сейчас о нем не напоминает почти ничего, но сущностно общество осталось именно таковым – стремящимся быть одинаковым, монолитным, не терпящим и выживающим все инаковое. Это и есть совок.
    https://vk.com/wall-76705631_54323

    Reply
  6. Крот

    Свобода слова, свобода совести — это прекрасно. Не прекрасно, когда идиот и профессор (если он, конечно, не идиот, что, к сожалению, случается) уравнены в неиерархическом, псевдоризомальном обществе этим самым «диссенсусом». Кто обезопасит нас от идиотов, если их мнение будет столь же значимо, как и мнение людей, которые пока еще способны к более-менее осмысленной интеллектуальной деятельности?
    https://www.brain-games.ru/blogs/avkurpatov/obshchestvennaya-rizoma-beseda-s-aleksandrom-dyakovym/

    Reply
  7. Белая Ворона

    Наша эпоха породила новый тип западного человека. Мыслители с разных сторон описывают этого нового человека. Так, например, Эрих Фромм называет его человеком-роботом (homo mechanicus), а Александр Зиновьев – западоидом и даже постчеловеком. Философы-постмодернисты аналогично используют слово «постчеловек» и говорят о «смерти человека». Для человека-робота характерно мифологическое мировоззрение, отсутствие критического мышления, жизнь в соответствии со стереотипами, шаблонами, модами, которые поддерживаются так называемым общественным мнением, подавление подлинной эмоциональности и имитация эмоций, несоответствие деятельности призванию и талантам. Он живет в рукотворной реальности или, если быть точным, в имитационной. В эпоху постмодерна общественные отношения приняли игровой характер – люди или объединения людей играют кого-то или что-то, какую-то роль, которая не соответствует объективной реальности или искажает ее.
    http://www.min.co.ua/?p=10

    Reply
  8. Anonymous

    Снятие с себя персональной ответственности в обществах такого рода является характерной разновидностью психологической «игры». Разумеется, такое общество встречает в лице государства (элиты, власти) «дополнительного игрока»: власть с удовольствием становится «дедушкой-патриархом», обеспечивая себе выгодный контроль над индивидуумами-детьми через контроль над «родителем» — обществом. Навязывая отказ от демонстрации и одновременно эпатажно демонстрируя себя, поощряя инфантилизм и иждивенчество и одновременно практикуя гиперконтроль общества и вседозволенность элиты, власть приучает общество к его неспособности за себя отвечать, принимать решения, выбирать свою судьбу и, в том числе, ту же власть. Важную роль в таком процессе играет внедрение избыточного числа правил, обрядности и в том числе обрядовой религиозности.
    https://snob.ru/selected/entry/114465

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s