Нация: новый синтез

В этой статье описан социобиологический подход к нации как системе – новое и последнее, что существует на сегодняшний день в плане технологий анализа нации.
Есть разные технологии. Есть технологии управления, которые определяют, что нужно говорить массам. Эти технологии были в общем завершены в 30-х годах. И есть технологии реального анализа, которые выявляют, что есть на самом деле. Большинство людей путает эти разные категории технологий. Но чтобы демонтировать режим, например, нужно знать, как он работает.

Вступление – описание инструментария
Часть 1 – описание нации как биологической системы
Часть 2 – особенности нации как нестандартной биосистемы
Часть 3 – нации-популяции России
Часть 4 – практические примеры применения

16 мар, 2010 at 1:18 PM

С. Морозов    Нация: новый синтез

Вступление

Словом «система» в последнее время слишком часто злоупотребляли. В результате, когда читатель слышит это слово, у него часто возникает негативный ряд ассоциаций: «Вот, опять что-то не о чем… Когда человеку нечего сказать, он говорит о системе… Сейчас будет философская заумь…»

Да, в книгах, посвященных системному анализу, много не то что лишних элементов… Скорее тех, которые никогда и никому не понадобятся. И в оправдание авторов, посвятивших сотни страниц системному подходу, можно сказать только одно – брошюрка выглядит несолидно… давление академической среды… А вот в оправдание авторов, которые тупо копируют куски этих материалов в собственные статьи, сказать ничего смягчающего определенно нельзя.

В повседневной жизни, а при соприкосновении с политикой и экономикой – тем более, человек волей-неволей оперирует системными понятиями. Например: «Россия умирает», «Россия встает с колен», «Власть антинародна», «Государство – это все». Термины «Россия», «власть», «государство» описывают системы. И вся политология состоит из подобных «системных» терминов. На самом деле эти термины – как раз не-системные. Проще – бестолковые. Слова «Россия» и «власть» употребляют все. Что конкретно входит в эти несомненно системы, где эти системы начинаются и заканчиваются, уточнить могут единицы. Определенные вещи нельзя определенно описать неопределенными словами. «Системный подход»  содержит как минимум набор слов для описания подобных отвлеченных понятий. Которые с «подходом» превращаются во вполне конкретные.

В качестве системы можно рассмотреть автомобиль. Для того, чтобы на автомобиле ездить, достаточно заливать бензин и периодически приезжать на техосмотр. Это и есть уровень взаимодействия водителя с системой. Но у автомеханика уровень взаимодействия с системой гораздо выше. Автомеханику нужно гораздо больше информации, чем водителю. Нация в данном случае подобна автомобилю. Чтобы его использовать, информации нужно совсем немного. Но чтобы его починить – гораздо больше. И нация, и автомобиль – это системы. «Системы» – вроде бы лишнее слово – служит не для усложнения, а для упрощения понимания. Потому что системы подчиняются одним и тем же правилам, живут по одним и тем же законам.

«Системный анализ, системный подход, это нужно очень серьезно изучать…» Тоже общее место. Используется при подавлении оппонентов, которым было лень просмотреть содержание книжки по системному подходу. Анализ или подход – не принципиально. Прикладную часть системного анализа – системного подхода можно рассмотреть в одном абзаце.

Система – это совокупность взаимодействующих элементов. А сами элементы могут быть тоже меньшими системами. Поскольку все системы подчиняются общим правилам, они, а также их терминология, могут быть рассмотрены на примере одной простой системы. В данном случае – сливного бачка унитаза. Этот бачок представляет из себя – внимание, термин – систему с отрицательной обратной связью. Чем больше в бачке оказывается воды, тем меньше воды поступает в бачок. Система с отрицательной обратной связью стремится к точке стабилизации – в данном случае к поддержанию уровня воды. Состояние, к которому тяготеет, к которому стремится система, называется – термин – аттрактором. Стоит обратить внимание, что воля в данном случае совершенно  не обязательна. Но что получится, если перевернуть рычаг регулятора? Получится, что чем больше воды уже находится в бачке, тем больше воды будет поступать в этот бачок. Такая система называется – еще термин – системой с положительной обратной связью. Естественно, бачок заполнится, и вода будет в него поступать еще сильнее. Это называется катастрофой. Все системы с положительной обратной связью рано или поздно катастрофой заканчивают. При катастрофе система может разрушиться, а может перейти в другое состояние. А если система может перейти в одно из двух возможных состояний –рванет направо или рванет налево – эта точка перехода называется точкой бифуркации. Термин «бифуркация» далее применяться не будет. Вероятность двух состояний – это достаточно по-русски и достаточно для понимания. И последнее. Инерция. Все процессы обладают инерцией.

Нация как система

Нация – это система. И термин «нация» – системное понятие. Это понятие биологическое, социологическое, структурное, даже энергетическое. Из множественности сути нации следует, что в рамках одной научной дисциплины нации нельзя дать точное определение. В подобных случаях приходится объединять, синтезировать дисциплины. Зачем нужно знать, что такое нация? Чтобы знать, где нация начинается и где нация заканчивается. И дело не в гибридизации на окраинах ареала. В живом мире водятся существа поинтереснее; и разные сложности нужны, чтобы таких существ выявить и выяснить, как они влияют на национальное бытие.

Суммы определений из разных наук недостаточно. Для синтетического подхода обязательно, чтобы эти определения еще и пересекались. Например, ставятся условия вроде “определение из социологии А верно только тогда, когда верно определение В из биологии.

Начинать лучше с биологии – как науки, максимально объективной. В биологии нет настолько различных школ, чтобы они допускали применение взаимоисключающих понятий по принципиальным вопросам. С биологией не спорят. А в биологии нация есть популяция человеческого вида. Популяция, потому что нация к биологии принадлежит, а иного определения, кроме популяции, в биологии просто нет. Популяция – комплект организмов, принадлежащих к одному виду и одновременно занимающих ограниченную территорию. Популяция определяется на условиях генетической непрерывности и свободного скрещивания.

С социологическим определением сразу возникают проблемы, и главная – в отличие от биологии социологий много, и они друг с другом плохо стыкуются. И поскольку это так, социология – наука ненадежная. Это было давно известно, и потому лет 25 назад возникла идея – подвести под социологию биологическую базу. Получилась новая наука – социобиология. Ее основателем считается Эдвард Вильсон – профессор Гарвардского университета, а ее манифестом – книга «Социобиология – новый синтез». Имеется в виду синтез, т.е. системное взаимопроникновение знаний. «Новый синтез» в России обычно переводят как «Синтетическая теория эволюции», а еще проще – неодарвинизм. Социобиология выступает как могильщик социологии. Хотя бы потому, что в этой науке на целую биологию больше.

Социобиология вводит расширение понятия нации как популяции: «Метапопуляция – группа популяций, обменивающихся организмами.» Выходит, что бывают нации – просто популяции, а бывают более сложные – метапопуляции. И еще социобиология возвращает одно старое, но полезное определение: «Подвид, или географическая раса – популяция или группа популяций, значительно отличающаяся от других популяций генетически.» Вроде бы все хорошо, но не учтены две очевидные вещи: 1. Не учтена ландшафтная специализация популяции как определяющая; 2. Не учтено существование субпопуляций как меньших единиц. Добавим их в качестве российского прикладного довеска к гарвардской теоретической школе.

Следующее определение – структурное. Нация – качественная единица, имеющая количество. Нация есть союз племен и внеплеменной группы выходцев из этих племен. Эта самая группа выходцев и есть качественное отличие нации от простого союза племен – количественного показателя.

Теперь осталось все просуммировать. Нация есть популяция или метапопуляция человеческого вида, сформировавшаяся на базе ландшафтной специализации, структурно представляющая собой союз племен и внеплеменной группы выходцев из этих племен. Можно конечно расширить, например, добавив непрерывный генетический диапазон, но он присутствует в определении популяции. Можно добавить, что у нации один язык, это будет верно, но это будет дополнительным элементом, без которого определение и так работает.

Если есть определение, можно переходить к следствиям. Если нация есть популяция, то она подвержена множеству как внутренних, так и внешних воздействий – в той же степени, как и любая популяция. Нация подвержена естественному отбору, искусственному отбору под воздействием социальных механизмов, а равно обеим приведенным видам отбора под действием внешних факторов, в первую очередь из-за действий иных наций. Как правило, нация постоянно адаптируется, причем адаптируется биологически – люди с одними признаками получают преимущества в одно время, люди с другими признаками – в другое время. Соотношение признаков со временем меняется. Как невозможно дважды войти в одну и ту же реку, так невозможно встретить во времени одну и ту же нацию. Нация – не просто система. Нация – динамическая система.

Если есть динамическая система – у нее должны быть оси. Нация может расширяться и нация может распадаться. Нация может повышать относительное качество и может его снижать – у нее постоянно меняется процентное число здоровых, интеллектуальных и талантливых по отношению к общему количеству. Нация может повышать свою вариабельность и может ее снижать – например, у нее может появиться биологическая каста, т.е. группа людей с хорошими врожденными задатками – воинов в дополнение к кастам торговцев и ученых, а может исчезнуть одна из каст, если представители этой касты в течение десятилетий не пользовались спросом.

У нации есть рождение, жизнь и смерть; так нацию можно рассматривать как один целостный организм.

Нация как система стремится только к одной цели – быть. Это и есть ее аттрактор. Эта цель складывается из суммы инстинктов ее представителей. Быть, существовать в мире конкурирующих за ресурсы наций – значит поддерживать конкурентоспособность. А это, в свою очередь, значит быть нацией качественной и быть нацией вариабельной. Вариабельной – т.е. иметь много различных типов представителей – чтобы заранее приспосабливаться и быть в нужный момент готовым к условиям меняющегося мира, и что важно – иметь людей на случай изменения условий заранее. Быть качественной и быть вариабельной – положительно для нации.

Для поддержания качества нужны: высокая степень свободы выбора партнера по биологическим признакам в противоположность социальным; высокая степень свободы перемещения людей по территории; быстрая работа социальных лифтов.

Для поддержания вариабельности нужны: наличие множества различных ниш для проявления талантов; равенство между нишами в распределении доходов, т.е. соответственно заслугам лучшие и худшие в разных нишах должны иметь примерно одинаковые доходы.

Нация в состоянии как роста качества, так и падения качества является системой с положительной обратной связью. Существует точка, где рост качества равен его падению, точка стабильности. Практически она не найдена, но теоретически она обязана существовать. Как только качество нации превысит значение в этой точке, качество нации начинает расти. Как только качество нации упадет ниже значения этой точки, качество нации начинает падать. Заметить изначальную точку можно только через десятилетия после начала процесса. Но два поколения – достаточный критерий. Например, сейчас качество наций белой расы падает. Это значит, что далее падение качества пойдет еще быстрее. В подобных ситуациях нации спасает вариабельность. Нации неоднородны, и когда качество одной национальной группы может падать, качество другой национальной группы может расти. При этом нужно помнить, что качество поврежденной группы уже никогда не восстановится. Численность качественно падающей группы снизится до нуля, а численность качественно растущей группы компенсирует выбывшую группу. В историческом процессе такие события происходили перманентно. А в сумме может показаться, что ничего не произошло.

Рост качества – тоже процесс с положительной обратной связью. Рост качества сначала приводит к перераспределению ресурсов внутри территории, это перераспределение опять приводит к росту качества, дальнейший рост качества приводит к внешней экспансии. По сути, рост качества всегда ведет к войне. Но или воевать, или умирать, третьего пока не придумано.

Нация перманентно, по умолчанию находится в процессе падения качества.

Когда у двух родителей рождается двое детей, теоретически, в соответствии с математическими правилами, генетический материал должен распределиться таким образом, что качество одного ребенка будет выше, чем у родителей, а второго ниже, чем у родителей.

Плюс мутации – в основном вредные. Да, изменение малозначительно, но эволюция движется очень маленькими шагами, а результаты накопленного – громадны. Смерть популяций – среди этих результатов. Выходит так, что только для компенсации качества нужно четыре ребенка, из которых выжило бы двое. Это совпадает с выводами эволюционной психологии, согласно которой женский организм в среднем оптимизирован как раз под четырех детей. И с выводами археологии, установившей, что в доисторический период до созревания доживала как правило половина родившихся. Из приведенного также следует, что роста качества без роста количества быть не может. Перебить тенденцию перманентного падения можно с помощью пятого ребенка – естественно, при прочих положительных обстоятельствах. Перед революциями во Франции, в России и Германии было достаточно увеличиться расстоянию между местами жительства вступающих в брак. Последствия известны.

Если в борьбе за качество остановиться, то качество будет утрачено. Но природа позаботилась о компенсации: в мире, где нации сражаются за ресурсы, остановиться никто не даст. Нация может существовать только под внешней нагрузкой. Без давления извне нация вырождается – но это очень редкие случаи, происходившие только с «имперскими» нациями, лишком сильными для внешнего давления.

Для ответов на внешние вызовы в популяции должен быть предварительный запас вариантов. Например, нации полезно иметь прирожденных программистов до изобретения программирования. Чтобы иметь этот запас, популяция вынуждена производить и поддерживать вариабельных признаков больше, чем поддерживают ее ресурсы.

В большинстве случаев нация обладает ограниченными ресурсами. Ресурсная конкуренция существует не только между нациями, но и внутри каждой отдельной нации. Пример: у нации есть 100 тыс. Она может на эти деньги подготовить и выставить на мировой рынок или одного конкурентоспособного специалиста за 100 тыс. или двух неконкурентоспособных за 50 тыс. Из этого примера следует, что нация должна постоянно перераспределять внутренние ресурсы в пользу здоровых, интеллектуальных и талантливых. Любое подобное перераспределение усиливает внутреннюю борьбу в нации; продвижение одних – это подавление других. Если от этой борьбы отказаться – нация станет неконкурентоспособной. Но будучи запущенной как автоматический процесс с положительной обратной связью, эта борьба может привести к расколу нации.

Любая система имеет естественный предел. Например, деревянный корабль не может превышать 100 метров. Превысит – разломится под собственным напряжением. Раскол наций по вертикали – событие ординарное. Группы перестают обмениваться партнерами, и по сути превращаются в отдельные популяции. Обычно изолируются властные группы, хотя случаются и горизонтальные разделения. Но последнее – не российский случай.

Нация большая и старая имеет обыкновение распадаться под воздействием ранее запущенных, ранее положительных, но впоследствии ставших инерционными  процессов. Именно большая – потому что процессы в ней трудно остановить. Именно старая – потому что в ней много ранее запущенных процессов.

Самая жесткая конкуренция – между максимально близкими видами. Человек – высший хищник в иерархии, а чем выше вид в пищевой иерархии – тем жестче борьба. Львов убивают только львы. Если две популяции занимают одну нишу – например, Россию – борьба между ними будет максимально жесткой. А если две группы произошли в результате раскола одной группы, они в любом случае будут занимать одну и ту же нишу. И очень часто случается, что после раскола популяции на две одна из популяций уничтожает другую.

Все динамические процессы, происходящие в нации, обладают инерцией. Как появляется проблема… Сначала запускается положительный процесс. Процесс идет и набирает силу. Ситуация меняется на противоположную. Процесс идет в силу инерции и становится отрицательным процессом. Второй вариант. Для ускорения процесса создается система с положительной обратной связью. Процесс с положительной обратной связью, не будучи остановленным, приводит к катастрофе.

Нация – это популяция. То, что нация есть популяция, не какая-то абстракция, а практическое руководство для решения задач. Например, существует такое понятие, как «демографический переход» – его можно взять в качестве примера. Любая популяция склонна размножаться до достижения пределов роста, причем неважно, кролики это или люди. Это – эволюционная традиция, прописанная в популяции как в системе. Если нация останавливает рост численности, возможно только одно из двух: или эта нация нездорова, или эта нация не располагает ресурсами для роста. Некоторые нации просто не знают, что у них кончились ресурсы для роста, и увеличивают численность за предел. Естественно, это ведет к катастрофе.  «Демографический переход» сейчас происходит во многих странах. Социология придумала для этого «перехода» множество объяснений, занимающих множество томов. Но у социобиологии только два решения: или проблема в здоровье, или в ресурсах. И оба решения верны. Относительный уровень здоровья при рождении резко упал как раз с начала перехода. Ресурсов стало гораздо меньше, хотя денег – гораздо больше. Такой ресурс, как жилье, всегда был доступен всем растущим популяциям, и было это до демографического перехода. А некоторых социальных групп, где обязательно хорошее здоровье и присутствует высокий доход, демографический переход и сейчас не коснулся. Смотреть лучше по социальным группам – за сколько времени человек может заработать на жилье. В развитых странах срок идет на годы – там демографический переход. У пигмеев на строительство жилья уходят сутки. И никаких «переходов». А если ресурсы есть и роста численности нет – то группа однозначно больна. Без хитростей и аллегорий, физически.

Еще одна обратная связь – нация должна определяться изнутри мини-субъектом. Если нация не определяется изнутри, о нации говорить нельзя, потому что сказать это некому. Это несомненно эффект наблюдателя. Выходит, что если нет наблюдателя, который определят нацию изнутри, то нет и нации.

Концепт – это то, что существует естественно или естественным образом сложилось. Конструкт – это то, что создано. Нация – это концепт или конструкт? Участок земли – это концепт. Дом – это конструкт. А что такое дом на участке? Это конструкт на базе концепта. Точно так же и нация. В разных нациях могут быть разные доли концепта и конструкта. Но устойчивы только те нации, где конструкт максимально соответствует концепту. Где политическая и экономическая надстройки максимально соответствуют биологической и языковой базе.

Паразитизм

В биологии нет классового деления, но в биологии есть понятие паразитизма. Паразиты бывают двух типов: примитивные, сильно отличающиеся от носителей, и высокоразвитые, внешне очень похожие на носителей. С низкоразвитыми человечество в общем разобралось. Как пример высокоразвитых можно привести вид муравьев, паразитирующих на больших муравьиных королевах – эти паразиты выглядят точно также, как муравьи-рабочие.
Паразитизмом называется процесс использования одного вида другим видом с ущербом для того, кого используют. Это биология; люди внесли инновацию – научились паразитировать на популяциях своего вида. Главное: перераспределение ресурсов с обязательным нанесением ущерба. Т.е. если правящий класс отнимает у подчиненного ресурсы, а подчиненный класс не меняется – это не паразитизм. А если подчиненный класс начинает при этом деградировать – это уже паразитизм. Далее нужно уточнить понятие вреда. В биологии вред можно нанести количеству, и вред можно нанести качеству.
Паразитирование – это биологический термин, и потому самый низкоуровневый, и потому главный и определяющий. Базис определяет надстройку, вроде все верно. Чаще всего нация раскалывается на две группы – паразиты и те, на ком паразитируют. В некоторых социологиях эти две антагонистичные группы именуют классами. Естественно, никто не любит, когда на нем паразитируют, и между классами возникает классовая борьба. Паразиты редко убивают носителей. Но популяции людей и животных, зараженные паразитами, проигрывают в борьбе за ресурсы иным популяциям, на которых паразитов меньше. Чтобы понять, что наличие паразитов – это плохо для организма, достаточно сравнить пару животных – одно с паразитами, другое без. Или пару наций.
В природе не существует ни одного животного-паразита, которое было бы интеллектуальнее своего носителя. Но паразит выигрывает за счет специализации. Паразитической, естественно.
Чтобы эволюционно, начиная с мутации, вырастить какой-либо орган, нужны десятки миллионов лет. Для быстрой эволюции природа использует рекомбинативный механизм. При его реализации новые органы не появляются, а сильно развиваются за счет утраты старых – т.е. происходит генетическая рекомбинация. Например, чтобы получить свой мозг, человеку пришлось отдать физическую силу, ловкость, реакцию, полноценные пальцы на ногах, мощные зубы, хороший слух, хорошее обоняние. При переходе к паразитизму происходят подобные утраты. У лучших паразитов большинство непаразитических функций атрофируется, чтобы не отвлекаться от главного, чтобы не тратить на эти функции энергию.
Люди – качественно новый вид хотя бы потому, что могут создавать новые формы внутривидового взаимодействия, ранее не существовавшие в природе – например, внутривидовой паразитизм. Это не отменяет приверженности биологической базе – высший хищник остается высшим хищником. Люди могут надстраивать, но убрать базу – нет.
В природе очень часто встречается ситуация, когда паразит имеет общего предка с тем, на ком паразитирует. Группа, каким-либо способом перешедшая к паразитизму, обособляется от группы, на которой паразитирует. Это естественно, поскольку способ питания уж слишком разный. И эта группа мгновенно начинает биологически изменяться, наращивая признаки породы – специализироваться дальше. Заодно теряя все, что для паразитизма не нужно.
Главная задача паразита – не быть обнаруженным. Если паразит становится виден – его ловят сразу. Паразит подделывает информацию «Я – свой!» у муравьев, у ос, у людей. Под неизбежным внешним давлением нация должна перераспределять ресурсы в пользу своих здоровых, интеллектуальных и талантливых – иначе ей не выжить. Паразит маскируется под одну из перечисленных национальных групп, оттягивает на себя долю ресурсов, в результате нация становится менее конкурентоспособной и в результате проигрывает соседям. И общий, древний предок паразитам в этом деле очень хорошо помогает.

Паразитизм можно легко спутать с перераспределением ресурсов. Высокоранговая макака отняла банан у низкоранговой. Паразитизм или нет? Есть ли в это что-то хорошее? Хорошее есть, паразитизма нет. Именно на высокоранговую макаку ложится основная нагрузка при борьбе за ресурсы между группами. Для эффективной борьбы высокоранговой нужно больше ресурсов. А если высокоранговая проиграет территорию – низкоранговой точно придет конец. Нация никогда не располагает неограниченными ресурсами. Нация должна перераспределять ресурсы в пользу своих «ударных групп» – здоровых, интеллектуальных, талантливых. Перераспределение ресурсов – вынужденная мера, иначе не выжить. Правящие классы и группы – далеко не всегда паразиты. Но необходимость перераспределения, несомненно, маскирует паразитов очень неплохо. Единственный способ паразитов выявить – оценить качество и количество нации. Или еще проще – путем сравнения нации с аналогичными нациями. Если нация паршиво смотрится – значит с паразитами.

Иногда нация находит такой источник ресурсов, который позволяет всю нацию сделать паразитической. Паразит склонен к упрощению своих функций – так происходит всегда. Такая нация начинает мгновенно упрощаться, терять структуры, терять качество и вариабельность – такая нация обречена. В истории не известно случаев, чтобы полностью паразитическая нация выжила.

Корпоративно-клановая система

Как возникают системы? Основы систем закладываются в результате концентрации. Сконцентрировав 5 строителей, можно построить дом. Сконцентрировав 11 хороших футболистов, можно выиграть чемпионат. Концентрация может происходить и по чьей-то воле, и в результате действия социальных механизмов, т.е и осознанно, и неосознанно. Чтобы заложить основы большой системы, нужен очень серьезный социальный механизм.

Создавая любую социальную схему, создатель так или иначе программирует на будущее возникновение или исчезновение различных биологических и социальных групп. В большинстве случаев даже о б этом не подозревая.

В отличие от здоровых, которые все могут получить, не прилагая особых усилий, люди с биологическими дефектами, в том числе с просто низкими биологическими параметрами, вынуждены действовать в поисках компенсации. Потому если дефект не будет компенсирован, то на них ни одна женщина, даже аморального поведения, не посмотрит. Потому что если они не компенсируют свои дефекты – например, наличием достаточных денежных средств, они ничего от жизни не получат. Ставка получается чуть ли не больше чем жизнь. А когда ставка столь высока – можно и поунижаться, можно и украсть, можно и ложный донос написать, много чего становится можно.

Итак, сталинская система. Предпосылки: жилье выдавалось. Товары распределялись. Блага типа дач были крайне редки. Основные таланты брошены на создание вооружений и реализацию сверхпроектов. В тех местах, где таланты не нужны, таланты так или иначе выдавливаются. На низших и средних уровнях бюрократии таланты не нужны – этот уровень бюрократии практически не располагает властью, и, следовательно, не нуждается в людях, способных на реализацию сложных проектов. Низшие уровни сталинской бюрократии – это серая масса. Серая масса, лишенная талантов, занимающая низкооплачиваемые должности – это масса низкокачественная.

Люди располагают разными талантами и способностями. В том числе есть люди, обладающие талантом легко дурить других людей. Есть люди, обладающие хорошими коммуникативными способностями. Эти таланты – не на виду, эти таланты внешне не ценятся. И ресурсы и них есть. Очень мелкие, но в бедной стране значащие очень много.

В послевоенное время покупка товаров на деньги была проблематичной в результате отсутствия товаров. Одним из факторов, ускоривших формирование новой системы, стала система обмена, бартер дефицита и краденого. Получается так, что люди, стоящие у начал системы, создали что-то вроде сети, вроде того, что позднее было названо сетевой структурой. Создали, движимые желанием компенсировать материально свои недостатки – это был главный аттрактор, создали, совершенно не желая эту сеть создавать.

Одновременно в государственных и партийных структурах возникли группы, которые можно назвать «группами понимания». Люди с проблемами обращались друг к другу так: «У тебя проблемы, у меня проблемы, продвинь мою кандидатуру, я тебе тоже что-то сделаю, ты – мне, я – тебе». Потом стали давать жилье. Эти люди стали жить рядом, стали чаще общаться. Потом появились дачи, и дачи стали ускорителями коммуникационного процесса – здесь гос- и партработники могли пообщаться с успешными завмагами, со строителями, с дипломатами, с артистами, с вороватыми поварами…

Следующий шаг – стали общаться их дети. И дети уже понимали, что они не такие дети, как все. Дети понимали, что у них свой круг, и то, чем можно было похвастаться в своем кругу, нельзя было хвастаться в других местах. Дети стали ходить в одни и те же школы, сначала в обычные, потом в специальные. Дети вырастали, женились между собой. А это уже – появление клановых связей в сетевой структуре. Это уже система. Но первоначально это была открытая система, которая набирала людей со стороны. А после того, как в брежневские годы система многократно увеличилась, увеличила свои доходы, она была вынуждена «закрыться». Т.е. перестать брать людей со стороны, потому что своих стало и так слишком много. Система стала клановой. А поскольку она использовала одни и те же моральные принципы, ее можно назвать корпоративно-клановой.
Но родовое проклятие системы – низкое биологическое качество – никуда не делось. Система, обладающая низким биологическим качеством, является системой с положительной обратной связью и идет к катастрофе. В данном конкретном случае – к биологической катастрофе. Вроде все справедливо, есть только одно но: сейчас эта система управляет Россией.

Представим, что к концу сталинского периода семья накопила всего пять связей. В результате брака к этому количеству присоединилось еще пять связей. Новая семья накопила еще пять связей. Уже 15. В момент брака при Брежневе число удвоилось. еще накопили десяток. По приходу к власти Горбачева еще удвоилось. Уже 80. Но у всех этих людей тоже семьи, тоже связи. Считая всего через один уровень – получается 6400. Через два – 40 миллионов. Столько людей нет, на самом деле меньше, но первое число все равно четырехзначное. Это и есть система: элементы – люди, скрепленные связями. А гербом системы можно сделать записную книжку.

Нация как популяция характеризуется свободным скрещиванием. Но представители корпоративно-клановой системы скрещиваются только со своими. Выходит, что люди системы – это не часть популяции и не часть нации. Корпоративно-клановая система – это отдельная популяция. Это псевдонация.

Социобиология: самая жесткая борьба за ресурсы разворачивается между максимально сходными популяциями, поскольку максимально сходные популяции используют одни и те же ресурсы максимально сходным образом. Нация – вернее, то, что от нее осталось – и псевдонация оказываются главными ресурсными конкурентами, где суммарный ресурс – территория России. Но глядя на то, как владельцы России обращаются  с остальным населением, можно прийти к выводу, что с конкурентом, причем с главным, именно так и нужно обращаться. Все встает на свои места. Никакого «злого режима» нет. Лев, когда душит чужих львят, не жесток. Он просто лев. Борьба за ресурсы, ничего личного.

Итак, есть система. Она нежизнеспособна, но ее представители не хотят этого знать. Внутренний аттрактор системы, ее конечная точка – вырождение до нуля. Но ожидания и настроения людей системы все равно существуют, да и с внешним миром нужно общаться. Внутренняя сущность системы так или иначе формирует внешний аттрактор: при внешних воздействиях как системе, так и каждому конкретному ее человеку нужно компенсироваться. Нужно чем-то забить дефект – тот самый, с осознания которого система заложила свои фундаментальные камни.

Можно вспомнить сливной бачок, не обладающий интеллектом, но все равно стремящийся к аттрактору. ККС не обладает интеллектом – но с интеллектуалами побороться может. К аттрактору стремится каждый, к аттрактору стремится система. Сороконожки не спотыкаются.

Главное – это компенсация дегенеративности нового правящего поколения. А доходы и вообще деньги важны только постольку, поскольку они помогают дегенеративность компенсировать. Для этого не нужно много денег. Для этого нужна разница в деньгах.

Психология системы – это главное при анализе ситуации в России. Большинство неверных прогнозов, сделанных российскими экономистами, располагающими вроде бы избыточными данными, оказались неверными именно в результате игнорирования существования корпоративно-клановой системы в общем и психологии этой системы в частности.
Биология первична. Корпоративно-клановой системе не нужна эффективная экономика. Ей нужна собственная эффективность. А ее эффективность может проявляться только в контрасте с подавлением всего здорового. Ее эффективность – это превосходство над здоровыми по максимальному числу параметров, ее эффективность есть степень ее компенсации.

Корпоративно-клановая система в лице своих физических представителей владеет ресурсами России. Но для этого нужна хоть какая-то сила, а система биологически ущербна. Как такое может быть? В данном случае значение имеет разница потенциалов. Если правящая система обладает низким качеством, а население высоким – реализуется стандартный сценарий всех революций. Но в России население, а именно большинство социальных групп также имеют низкое качество населения. Причины – отсутствие мобильности, отрицательный отбор в результате войн, социальная кастовость, медленное перераспределение ресурсов, низкое число социальных лифтов – пока эти лифты вообще были. И так на протяжении десятилетий. Еще раз можно добавить, что падение качества социальной группы – процесс с положительной обратной связью, т.е. процесс ускоряющийся и необратимый, неизбежно ведущий к катастрофе. Так что в масштабе собственно населения корпоративно-клановой системе противопоставить нечего.
В 70-х годах нация, ранее именуемая русской, разделилась на две отдельные биологические группы. Из общей массы выделились семьи, обитавшие в коридорах власти. Сейчас эти семьи превратились в союзы семей, которые в свою очередь можно объединить в корпоративно-клановую систему. Это – отдельная популяция, ее представители не скрещиваются с просто русскими. Это значит, что в систему нельзя вступить, в ней можно только родиться.
Система создавалась на базе изначально ущербного генетического материала. В результате параметры ее современного поколения крайне низкие. Произведенные в системе экземпляры биологически неконкурентоспособны по сравнению со здоровыми, интеллектуальными, талантливыми (ЗИТ) русскими. Поскольку система хочет биологически сохраниться, но не может поднять свои качественные параметры, она вынуждена делать все для уничтожения ЗИТ-русских. Она, как система, может этого даже не желать и даже не осознавать. Но каждым своим действием, каждым законом она делает все, чтобы качественные параметры русских снижались. Здесь и уничтожение российского хайтека, и квартирное крепостное право, и деградация образования, и т.д. Система, союз правящих семей, вынуждена это делать биологически, не зная и даже не интересуясь, что она вынуждена это делать. Ее направляет биология. И на уровне системы, и на уровне каждой особи.
Осознают ли корпоратисты себя корпоратистами? Нет, не осознают. Муравей не знает, что он живет в муравейнике, но это не мешает муравью функционировать. Корпоратисты знают «список знакомых», и корпоратисты знают «ключевых знакомых», посредством которых происходит внешнее взаимодействие. Да, на самом верху есть понятие «системы». Но тоже весьма размытое. Система для людей системы слишком естественна, чтобы ее замечать – как для любого человека естественно не обращать внимание на желудок, пока он не болит.

Почему так и не иначе?

Все верные системы описания рано или поздно сходятся. Они могут описывать явления разными словами, но цепочки причинно-следственных связей окажутся одинаковыми.
Например, если марксисты в чем-то правы, то это их «что-то» без проблем состыкуется с биологией. Пружинки в неработающих часах могут совершенно правильно работать.
Экономическая мотивация, которой в марксизме уделяется первостепенное значение, не всегда первостепенна и даже может быть несущественной. Есть вещи, которые не продаются и не покупаются.
Корпоративно-клановая система (ККС) – это фон, это контекст, вне которого никакие явления в России правильно рассмотреть не получится.
Когда корпоратист видит здорового человека, у него в голове включается сигнализация: «опасность!». Сумма реакций на действие подобных сигнализаций формирует общую схему действия системы. Сумма действий, будучи направленной, указывает на аттрактор.
Страх перед здоровыми или интеллектуальными или талантливыми (ЗИТ) не имеет какой-либо необъяснимой наукой природы. Представители ККС дегенеративны. Представители ККС просто видят ЗИТ. Представители ККС видят, пусть даже подсознательно, превосходство ЗИТ в качестве. Биологически качественные рано или поздно вытесняют биологически некачественных. И это порождает биологический страх. И этот биологический страх совершенно обоснован: здоровые размножатся и уничтожат систему нездоровых.
Коллективное ПОДсознательное. Нет никаких планов. Есть аттрактор – точка притяжения. Они могут и не знать, кто такие ЗИТ. Но каждое их действие подсознательно будет тяготеть к уничтожению, или как минимум к неподдержке ЗИТ. И если нужно взять человека на работу – из двух подходящих корпоратист выберет человека с худшим здоровьем – поскольку именно такой корпоратисту покажется симпатичнее.
Корпоратисты не хотят уничтожать российское население. Корпоратисты просто не хотят, чтобы ЗИТ чего-то получили как биологические конкуренты – но чтобы ЗИТ ничего не получили, приходится создавать в стране условия, когда никто не может получить ни нормальной работы, ни нормального жилья. Ведь если это позволить – ЗИТ тут же размножатся. А размножившись, устроят революцию.

Корпоративно-клановая система – это паразит. Главная задача паразита – сделать так, чтобы его приняли за своего. «Я – такой же, как ты, мы едины, мы – одной крови, у нас общие предки, мы – одного народа, у нас общие враги, даешь русское единство, единая Россия», – кричит паразит. Муравьи, как правило, ведутся или на запах, или на гормональный препарат паразита. Люди ведутся на звуковую и визуальную информацию. «Разделяй и властвуй» – формула известная. Интересно, почему так мало внимания уделяется формуле «Объединяй и властвуй».
Существует корпоративно-клановая система. Для тех, кто в системе, система обеспечивает любые возможности по развитию личности. Система обеспечивает благосостояние, система обеспечивает безопасность. Есть одно «но», для тех, кто хочет присоединиться. В систему нельзя вступить. В системе можно только родиться. Естественно, что кому-то система – друг, кому-то система – враг.

Очень многие в поисках пути спасения для нации надеются на раскол системы. Но есть множество системных ограничений, через которые система не сможет перешагнуть. Корпоративно-клановая система имеет очень низкое биологическое качество. В системе нет даже просто здоровых, энергичных людей – исключения выдавлены из страны. Система – это собрание калек, опирающихся друг на друга. При столь низком биологическом качестве внутрисистемные разборки исключены. Корпоративно-клановая система основана на родственных связях, причем на расширенных семьях. Если кто-то из семьи сдуру захочет выступить против вышестоящих семей, у него на руках повиснут десятки его родственников. Корпоративно-клановая система не означает связи администраторов и бизнесменов. Связь не нужна, потому что субъект системы – это клан, а не человек, клан, в котором бизнес и власть неразделимы. Чтобы люди системы пошли на контакт, для них должно очень хорошо запахнуть жареным. А поскольку системы со стороны не видно, система чувствует себя в безопасности.

Паразиты на нациях погибают в любом случае. Чаще всего нация теряет часть ресурсов из-за паразитарного ослабления, а потом оказывается вынужденной компенсировать эту потерю за счет паразитов. Другой вариант – нация уничтожается соседями вместе с паразитами.
…Надо что-то сделать… иначе с Россией случится…
С Россией определенно ничего не случится.
С Эфиопией за 2500 лет ничего не случилось. Мужчины мотыжат пыльную землю. Женщины развешивают выстиранное выцветшее тряпье. Дети сидят у дороги, надеясь продать неприличные сувениры с царем Соломоном и царицей Савской или выпросить мелочь. Совсем маленькие с раздувшимися от голода животами сидят в пыли, глядя на пролетающие по своим делам «Боинги». Идиллия. Мы сверхдержава, мы уже вторглись в Сомали! Оле-оле-оле! Эфиопия, вперед!
А что «плохо»? Что значит «плохо»? Плохо стоять у шоссе и торговать картошкой, глядя на пролетающие мимо джипы и спорткары. И это не просто плохо, потому что обидно. Это плохо, потому что следующее поколение женщин выйдет на это же шоссе торговать уже не картошкой… Впрочем, почти по той же цене.
С Россией определенно ничего не случится. И с основной массой населения тоже. Потому что все худшее, что могло случиться, уже случилось. Система падения качества обладает положительной обратной связью.

Тем, кто может и хочет в России остаться, остается сделать два дела. Первым – определиться, кто они такие и чем они отличаются от всех. Вторым – заставить систему начать диалог.

В преданиях множества народов мира имени уделяется сакральный смысл. Потому что во многих случаях правильно назвать – это решить половину задачи. А чтобы заставить что-то делать чудовище или злого духа, нужно назвать его точно по имени. И о собственной субъектности тоже желательно помнить – чтобы собственное имя назвать правильно и вовремя.

Корпоративно-клановая система ни с кем вне системы разговаривать не хочет. Потому что у тех, кто вне системы, нет ни одного рычага воздействия на эту систему – потому что система для людей со стороны невидима. Первое, что можно сделать – назвать систему по имени. И обратиться: «Эй, корпоративно-клановая система!» Тогда разговор будет; правда, это результаты вполне может превзойти самые пессимистические ожидания. Но не называть ее тоже нельзя. Почему? Вспоминаем альтернативу: деревня, шоссе, машины, картошка, женщины, все недорого

Advertisements

18 thoughts on “Нация: новый синтез

  1. Anonymous

    Центральный банк Зимбабве с 15 июня начал процесс окончательного вывода из обращения обесценившейся практически до нуля национальной валюты и обмена ее на доллары США.

    Банковские счета с балансом от нуля до 175 квадриллионов зимбабвийских долларов будут обменены на 5 долларов США. Суммы, превышающие эту величину, будут обмениваться по курсу 35 квадриллионов зимбабвийских долларов за 1 доллар.

    Наличные зимбабвийские банкноты, которые пользуются спросом как сувениры из-за своего фантастического номинала, будут обменены по курсу 250 трлн (в банкнотах 2008 года) за доллар. Обмен должен завершиться до сентября, сообщает “Интерфакс”.
    http://www.interfax.ru/world/447400

    Reply
  2. Anonymous

    Нация может пережить ее дураков и даже честолюбцев. Но она не может пережить измену изнутри. Враг в воротах менее пугающ, ибо он известен, и он несет его знамена открыто против города. Но предатель проходит через ворота вместе со всеми свободно, его хитрый шепот пробирается через все переулки, слышен непосредственно в залах правительства. Он говорит с акцентом, знакомым его жертве, и он носит их лицо и их предметы одежды, и он обращается к основе, которая находится глубоко в сердцах всех людей. Он – гнойная душа нации; он работает тайно и скрытно ночью, чтобы подорвать основы города; он инфицирует государство так, чтобы оно больше не могло сопротивляться. Убийцу следует меньше бояться. Предатель – чума.

    Марк Тулий Цицерон

    Reply
  3. Anonymous

    Большевики, взяв власть, запретили согражданам уезжать из страны. Но для себя сделали исключение. Высшее руководство лечилось за границей, в Германии. Наркому просвещения Луначарскому в Берлине сделали глазную операцию. Потом он перебрался в санаторий в Париже. Нарком иностранных дел Чичерин несколько лет лечился у немецких врачей. Секретарь ЦК Молотов через год после свадьбы направил молодую жену лечиться в Чехословакию, потом сам ее навестил, на обратном пути заглянул в Италию.
    http://www.novayagazeta.ru/comments/69781.html

    Reply
  4. rhizome

    Элита не может существовать вечно, она вырождается и деградирует. Поэтому смена элиты это благо, поскольку элита уже не является элитой. Элитарные роды вырождаются и должны опуститься обратно в простонародье. Возможно, потом они возродятся, но через смену поколений.
    Далее мы можем очень легко заметить признаки вырождения. Если элита вырождается, у неё усиливается потребность сделать народ темным, утонувшим во лжи. Иначе она страдает от чувства опасности конкуренции. Потребность в уничтожении русской интеллигенции тоже признак вырожденчества в большевистской элите. Чванливость, грубость, склонность к бессмысленным преступлениям тоже относится к признаком вырождения и упадка.
    http://kosarex.livejournal.com/2173676.html

    Reply
  5. rhizome

    Движущим нервом деятельности коммунистической Системы, ее кроветворным нача­лом было Распределение. И это понятно. Общество, которое посто­янно работает на пределе своих возможностей, не может не нахо­диться в состоянии хронического дефицита. А дефицит на­до распределять! Распределяли все — фонды, ресурсы,квартиры, премии, гвозди, подарки на елку, почетные грамоты, пайки в лагерях.Если представить себе иерархию прав на распределение в со­ветской Системе, то ее можно изобразить как нисходящую пира­миду… На самом верху находилась номенклатура (1,5—2% насе­ления), доходы которой вместе с различными льготами в 20—25 раз превышали заработки низших слоев. Далее шли группы, близ­ко примыкающие к номенклатуре… Во-первых, это управленцы, формально не входившие в номенклатуру (крупные чиновники, хозяйственники, функционеры). Во-вторых, работники торговли, снабжения… В целом примерно 6—7% населения можно было причислить к тем, чьи доходы были близки к номенклатурному уровню. А дальше шли «остальные». Примерно треть из них за­рабатывала (в середине 80-х гг.) от 50 до 100 рублей в месяц на человека, еще одна треть — от 100 до 150 рублей и, наконец, по­следняя треть — от 150 до 250 рублей. Если сопоставить эти до­ходы с тогдашними ценами (цветной телевизор — 700 рублей; хо­лодильник — 350 рублей; женские сапоги — 150 рублей и т. д.), то ясно, что эти доходы были достаточны лишь для удовлетворе­ния весьма скромных потребностей в питании и одежде.
    http://refwin.ru/3301677267.html

    Reply
  6. rhizome

    Эрф Ром заметил тенденцию всякой несовершенной системы самоизолироваться, ограждая свою структуру от контакта с другими системами, чтобы сохранить себя. Естественно, что стремиться сохранить несовершенное могли только привилегированные классы данной системы — угнетатели. Они прежде всего создавали сегрегацию своего народа под любыми предлогами — национальными, религиозными, чтобы превратить его жизнь в замкнутый круг инферно, отделить от остального мира. Поэтому инфернальность была неизбежно делом их рук. Так неожиданно реализовалось наивно-религиозное учение Мани о существовании направленного зла в мире — манихейство…
    Ефремов,Час Быка

    Reply
  7. rhizome

    Когда у нас раз за разом у власти оказываются люди с маленьким ростом, все понимают, что это ненормально. Нормальный человек с маленьким ростом не ставит себе целью создать такое окружение, чтобы все сладкие кусочки власти и денег достались в первую очередь коротышкам. Это само собой происходит. В нормальном коллективе лидеры меняются, их рост, вес и ширина плеч колеблются, поскольку это не важно. Но, когда коротышке Ленину наследует коротышка Сталин, который для этого обязан выиграть борьбу с коротышкой Бухариным и коротышкой Троцким, это наводит на мысли. А, когда Сталин сперва выдвигает коротышку Ягоду, потом меняет на коротышку Ежова, а Ежова на коротышку Берия, то вопросов нет.
    http://kosarex.livejournal.com/2287165.html

    Reply
  8. Anonymous

    С ростом всевластия сталинизм одновременно растил своего могильщика – правящую бюрократию, погрязшую в теневых схемах хозяйственной деятельности, ибо волюнтаристские сталинские планы пятилеток очень плохо соотносились с реальностью.
    Для правящей бюрократии, погрязшей в теневых схемах хозяйственной деятельности началось все с новой силой с 1929 г. -удушение свободной торговли (бюрократия в городе) и коллективизация (бюрократия на селе).
    Нельзя сказать, что до этого все было чики-пуки – конфискации в гражданскую и крышевание при НЭПе.
    Но то были досталинские кадры, которых вычищали, чтоб дать место нативным сталинистам.
    Почитать воспоминания о большевиках при коллективизации – один-в-один либералы при приватизации – сдохнет народишко и хрен с ним, главное – Светлое Будущее. Одновременно начинается рост накоплений бюрократии на почве спекуляций и конфискаций. К празднику жизни в период нарастания репрессий 1934-1939 гг. подключаются чекисты (дерибан в городе).
    Далее ВОВ – в народной памяти осталась разруха. А у элитариев осталась на руках куча денег от военной эмиссии.
    А у военных – трофеи из Европы – начальство перло вагонами, мелочь – чемоданами
    И потом денежная реформа 1947 г., чтобы “изъять у спекулянтов”. И дело на Жукова – не потому что много пёр, а потому что имел политические замашки. Мотив реформы 1947 г. “изъять у спекулянтов” – это как нынешняя “борьба с терроризмом” – мифический “зверь пицзеци” – все слышали, но никто не видел. Причем это как бы страшный тоталитарный сталинизм со всеобщим доносительством.
    Картина в общем проста – сращивание элитариев теневых и светловых – преступности и офиоциоза.
    http://obsrvr.livejournal.com/1635415.html

    Reply
  9. Anonymous

    Дополняет эту архаику мафиозно-криминальная структура организации власти и управления: тоже имеющую все признаки архаики и демодернизации. Страна-нация уступает место стране-корпорации. Как пишет Владимир Овчинский, “…Нация-государство предполагает, что организованная преступность (при всех возможных точках соприкосновения) является врагом государства. Корпорация-государство, учитывая, что принцип ее организации – клан, а цель – приватизация совокупного общественного процесса, включает наиболее крупные и успешные сегменты организованной преступности в клановую структуру и активно использует их в приватизации общественного процесса. Иными словами, мафия из врага государства (как нации) превращается в элемент государства (как корпорации)…”
    Россия, ставшая при нынешнем режиме уголовников от политики мафиозным государством, сочетает в себе феодально-сословные черты и организационную структуру криминального сообщества. Соответственно, возникают целые общественные группы, стоящие отдельно от всего остального населения, имеющие принципиально иные права, которые регулируются не законом, а уголовно-сословными понятиями.
    http://el-murid.livejournal.com/2868805.html

    Reply
  10. Anonymous

    Премьер-министр Эфиопии Хайлемариам Десалень, выступая по телевидению, предупредил, что «стране угрожает участь Сомали», но власти этого не допустят. В роли смутьянов, подрывающих национальную безопасность, выступили общественные активисты, принадлежащие к этническим группам оромо и амхара. Амхара — второй по численности народ Эфиопии (10−20% населения, по разным оценкам), и его тоже затронул нынешний передел плодородных фермерских земель, только в отдаленных от столицы районах.
    — Для наших правителей нас слишком много, более половины из почти стомиллионного населения страны, — рассказал «СП» основатель Федералистского демократического движения оромо, экс-депутат парламента Гетачеу Джиги Демексса. — В прошлом я не раз слышал от политиков, представляющих правящие круги, реплики о том, что оромо неплохо бы «укоротить». Впрочем, что тут укорачивать: в органах власти наших представителей раз-два и обчелся.
    — Как русские отреагировали бы в советское время на то, что Советским Союзом правили бы, например, литовцы? — продолжил Гетачеу. — А вот нами уже четверть века руководят представители маленького народа — тигре, составляющего порядка 5% населения. И в сохранении такого положения вещей заинтересован прежде всего их внешний покровитель — CША. Представители малых этносов гораздо более управляемы, чем государствообразующие народы.
    http://svpressa.ru/world/article/157402/

    Reply
  11. Летописец

    В России почти невозможно покинуть социально-экономический слой, в котором родился. К такому выводу пришли петербургские социологи после 20-летнего социологического исследования. Его итоги озвучила кандидат философских наук института социологии РФ в Санкт-Петербурге Галина Еремичева на конгрессе социологов в Екатеринбурге, сообщает портал urfo.org.
    http://rustelegraph.ru/news/2016-10-19/Uchenye-v-Rossii-pochti-nevozmozhno-podnyatsya-po-sotcialnoi-lestnitce-66838/

    Reply
  12. Нигилист

    Галина Вишневская

    “Я и вообразить себе не могла численность господствующего класса в Советском Союзе. Часто, стоя в Георгиевском зале Кремлевского дворца у банкетного стола, заваленного метровыми осетрами, лоснящимися окороками, зернистой икрой, и поднимая со всеми вместе хрустальный бокал за счастливую жизнь советского народа, я с любопытством рассматривала оплывшие, обрюзгшие физиономии самоизбранных руководителей государства, усердно жующих, истово уничтожающих все эти великолепные натюрморты. Я вспоминала свои недавние скитания по огромной стране, с ее чудовищным бытом, непролазной грязью и невообразимо низким, буквально нищенским уровнем жизни народа, и невольно думала, что эти опьяненные властью, самодовольные, отупевшие от еды и питья люди, в сущности, живут в другом государстве, построенном ими для себя, для многотысячной орды, внутри завоеванной России, эксплуатируя на свою потребу ее нищий обозленный народ. У них свои закрытые продовольственные и промтоварные магазины, портняжные и сапожные мастерские, со здоровенными вышибалами-охранниками в дверях, где всё самого высокого качества и по ценам намного ниже официальных цен для народа. Они живут в великолепных бесплатных квартирах и дачах с целым штатом прислуги, у всех машины с шофером, и не только для них, но и для членов семей. К их услугам бывшие царские дворцы в Крыму и на Кавказе, превращенные специально для них в санатории, свои больницы, дома отдыха… В собственном «внутреннем государстве» есть всё. Искренне уверовав в свою божественную исключительность, они надменно, брезгливо не смешиваются с жизнью советских смердов, надежно отгородившись от них высокими непроницаемыми заборами государственных дач. В театрах для них отдельные ложи со специальным выходом на улицу, и даже в антрактах они не выходят в фойе, чтоб не унизиться до общения с рабами”.

    Reply
  13. Нигилист

    Что интересно в книге – структуры той повседневности – кто выживал на войне и творил свою сеть связей. Те же тыловики и пр. Собственно – это самое большое белое пятно истории. После войны пытались подрубить эти связи денежной реформой 1947, а также репрессиями – дело ЕАК и Ленинградское.
    Что самое важное для меня в книге – это зарисовки второго плана (быт), которые официозная история хочет замолчать, а именно.
    Сталинский предвоенный СССР был как бы идеальная страна, Утопия, которую великий кормчий ваял под себя.
    Но война смешала эти планы, единоличного ваяния не получилось, пришлось попускать (не допуская официально) массовую низовую самодеятельность. Самодеятельность без присмотра и с попустительством к частным целям.
    Самодеятельность без присмотра и с попустительством к частным целям была и до войны – торговля, но тогда условия мирного времени и какой-то “народный контроль” держали относительно (тут можно спорить о степени этой относительности) в самодеятельность рамках.
    Война сняла многие рамки. Ну и покатилось кто во что горазд.
    Во что горазды – это нам понятно по лихим 1990-м – тырить …
    Горазды оказались не многие, многих гораздых (надо полагать одиночек без выхода на верх) покоцали “органы правопорядка”.
    Но таки вполне можно и даже нужно предположить, что изрядно осталось и целых связей с “самодеятельностью без присмотра и с попустительством к частным целям”.
    И нужно таки заметить, шо скорее всего произошло после ВОВ слияние “старых денег” (номенклатура и торговля) с “новыми деньгами” (начальство армейское и тыловики), поднявшимися на войне и имевшей зачастую выход к границе “свободного мира” …
    Собственно сам хрущевский реабилитанс начиная от марта 1953 по январь 1956 (до “разоблачения культа”) – это уже результат деятельности неформальных сетей, имевших ниточки до самого верха.
    У Никулина – про сети более низкого уровня времен войны, но бесспорно существовавшие и после.
    И это для меня стимул таки дочитать новеллы воспоминаний до конца.
    Об этом не скажет официозная история – про “структуры повседневности”.
    http://obsrvr.livejournal.com/1703842.html

    Reply
  14. Голос из пустоты

    С.Цыпляев
    ― Разнарядки по репрессиям: по первой категории — расстрел и по второй — лагерь. Причем еще шло перевыполнение планов. А потом спускались дополнительные задания. Если вы случайно попали, то вас, конечно, под какую-то категорию подведут. Потому что, если НКВД-шный начальник не выполнит план, его самого завтра расстреляют. Это да. Но понятно, что те люди, которые пытались где-то сказать свое слово, где-то возражать, где-то говорить, что это неправильно, они шли первыми под этот каток. В результате вырабатывается страх. А это генетические вещи: склонность к лидерству и склонность следовать за лидером, соглашаясь со всем, что он предлагает. В результате мы находимся в большом дефиците инициативных сильных людей, которые в состоянии брать на себя ответственность. Да, генетика, так сказать, не исчезает, а постепенно, конечно, популяция лидеров восстанавливается. Но если ее продержать веками, то потом что удивляться – мол, постоянно нет никого, и люди не берут на себя ответственность, не в состоянии самоорганизоваться, построить самим жизнь. Вот это последствие, которое мы ощущаем сегодня. Мы это видим в нашей политической, экономической и социальной жизни.
    Поэтому я могу сказать, что мы должны сделать правильные выводы. И самый главный правильный вывод, что насилие, уничтожение инакомыслящих иноверцев, инородцев не может быть элементом строительства какого бы то ни было эффективного общества в любом месте. Именно разнообразие, именно конкуренция являются главными двигателями. Если вы уничтожаете разнообразие, вы уничтожаете развитие. Это повторяется раз за разом, чего нельзя допускать. Иногда в дискуссиях люди просят вот, говорят, Сталина надо срочно на нас. А я говорю: «Вы готовы стать лагерной пылью?». Обычно: «А меня за что?». То есть, Сталин нужен для соседа, который их всех сволочей построит. Я говорю: «А не за что, а ради идеи». А завтра выяснится, что на вас написал сосед донос, потребовалась ваша квартира, ваша специальность потребовалась в ГУЛаге. И такие вещи были. Набирали просто по специальности. И все. Рассказы о том, что: «вы знаете, я не виноват, я весь за Сталина» — это не будет никого интересовать. Люди этого не понимают. Мы понимаем, что даже организаторы всей этой репрессивной машины, начиная с 1917-го года, они же сами почти все были перемолоты. Мы же называли этих людей. Они все пошли туда же. Это, конечно, машина, которая съела колоссальное количество действительно сильных людей. А сколько людей оказалось высланных? Отсюда просто уехали, не выживая в этих условиях.
    https://echo.msk.ru/programs/personalno/2083738-echo/

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s