Рефлексоиды и свобода воли

 

0QQFVPDNtxQ

Рефлексоиды и свобода воли

Свобода воли – это способность делать выбор исходя из внутренних побуждений. Нужно добавить – из воистину внутренних, а не из внутренних мотивов, предопределенных внешними обстоятельствами.

Есть два варианта:
1. Свобода воли существует, и человек наделен свободой выбирать.
2. Свободы воли не существует, все действия человека заранее предопределены, или богом, или расположением атомов во вселенной до его рождения.

Вопрос свободы воли решается уже как минимум пару тысячелетий, но пока какого-либо прогресса не достигнуто.

А его и не может быть достигнуто. Вопрос, существует ли свобода воли, является религиозным вопросом, и ответы на него не «существует – не существует», а «верую – не верую».

Этот конкретный пост базируется на религиозном догмате, что свобода воли существует.

Наука

Но как же наука?
Наука есть просто набор фактов, система фактов.
У науки есть «если…», и есть «то…»

Наука может сказать, что «если» засунуть пальцы в розетку, «то» может ударить током, или даже убить.

Но может ли наука сказать, «добро» это или «зло» – совать пальцы в розетку? Нет.
Наука не может знать, что хорошо и что плохо, что «добро» и что «зло».

Потому что на границе добра и зла наука заканчивается, и начинается религия.

Добром и злом ведают религии. Нужно заметить, что все якобы «прогрессисткие» концепции, противопоставляемые церкви, глубоко религиозны.
Если бы они были не религиозными, и были бы действительно прогрессистскими, у них бы не появилось повода конфликтовать с религиями.

И как когда-то инквизиция, во всеоружии «научных» методов, преследовала еретиков-сектантов, так же точно сейчас она преследует еретиков-отрицателей холокоста.

– Отрекись! Признай холокост, еретик! Иначе будет хуже, чем жарка на костре! Скажи, что в холокост веруешь!
– Веруй! В парламентскую демократию, в эффективность современной психологии, в мультикультурализм, в экономический либерализм, в коммунизм, во вред ЛСД, в отсутствие заговоров…

Осуждающая религиозные предрассудки «наука» сама является религиозным предрассудком.

Наука регулярно спохватывается, хочет вернуться в состояние науки, у нее случаются регулярные просветления, но очень кратковременные, поскольку по природе человек религиозен.

И потому одни религии сменяются другими, а прежние боги становятся дьяволами. И все это под эгидой науки.

– Верить в Митру и Исиду антинаучно. В Христа надо верить – это научно. Последние разработки, хайтек. Римская академия наук научно установила, а высокое начальство утвердило. Вот справка, подпись, печать.

Значительная часть процессов против ведьм была инспирирована учеными. Врачи хотели отжать у повивальных бабок рынок родовспоможения. И потому писали на них доносы.
А сейчас мафия психологов отжимает клиентов у священников. И тоже пишет на священников доносы. Но уже в промышленных масштабах.

То, что обычно называется наукой – это религия. И на базе этой научной религии обычно делается политика. Не обязательно с грязными намерениями. Главное – что на самом деле она делается на религиозной базе.

Еще раз: наука не может знать, что хорошо и что плохо, что «добро» и что «зло».

В основе любой науки так или иначе лежит очевидное. Но очевидное оказывается разным в разные времена. Это очевидное – догмат. В основе любой науки, даже научной-научной, лежит набор религиозных догматов. Но они, будучи правильно поняты и разграничены, совершенно не мешают ни развитию науки, ни развитию религии. Как пример: законы Ньютона были открыты религиозным фанатиком-мракобесом-чернокнижником с крайне скверным характером.

И вообще наука занимается маленьким участком религиозного пространства; точно так, как законы Ньютона работают на маленьком участке теории относительности. Например, потому, что большой мир не познаваем маленьким человеческим мозгом.

Практика

Факт состоит в том, что люди могут сколько угодно отрицать существование свободы воли, но действуют они всегда так, как будто свобода воли существует.

Традиционное христианство предполагает, что свобода воли существует. Этому написано множество доказательств, но все эти доказательства ничего не стоят. Существование свободы воли – это просто догмат. Аксиома.

И если свобода воли существует, возникает следующий вопрос: в каких пределах она существует?

Существует понятие «невольное пригрешение», когда человек был вынужен совершить грех. И это пригрешение очень сильно по своей значимости для спасения души отличается от «вольного пригрешения», совершенного как реализация свободы воли.

«Невольное пригрешение» – первое ограничение. Там, где нет выбора, там нет свободы воли.
Один из главных средневековых страхов – это лишение человека свободы воли дьявольскими силами. Бес вселяется в человека, и творит разные нехорошие дела. Например, заставляет его плясать. Факт такого лишения свободы воли был общеизвестным; лишиться свободы воли действительно боялись.

А что такое приворожить (мужчину)? Это заполучить управление его свободной волей. Это лишить его свободы воли. И естественно, без помощи дьявола этого никак не сделать. Это настолько очевидно, что не требует доказательств. А значит, научно.

Человек обладает свободой воли настолько, насколько он обладает информацией об этой свободе. Если человек в каком-то вопросе не знает о возможности выбора, но знает только одно решение, то в этом вопросе человек не обладает свободой воли.

Преступления бывают двух типов:
Преступление – акт свободного выбора.
Преступление – акт не свободного, а предопределенного выбора, преступник, совершая преступление, не имел возможности поступить иначе. Потому что обстоятельства, воспитание и т.д.

В фильме «Боги сошли с ума» есть эпизод: судят бушмена за охоту на домашний скот и уничтожение частной собственности. А адвокат-переводчик говорит: у бушменов нет понятия домашнего скота. И нет понятия частной собственности. Как переводить?

Есть подход, что преступник изначально плох. Т.е. в нем есть изначальное «зло». И потому преступника нужно просто уничтожить, а заодно и уменьшить зло в мире. Такой подход практиковался начиная со времен реформации, и на пике был распространен на всех нищих и бродяг, которых можно было просто вешать. Но нужно заметить, что этот подход не имеет ничего общего со свободой воли, и по сути ее отрицает.

Это инквизиция пыталась разобраться в мотивах и том, насколько выбор был свободным; раннему капитализму это оказалось неинтересно. Разорился крестьянин – повесить, потому что если бы не воля божья, то не разорился бы. Дело даже не в гуманизме; дело в победившем механицизме и отказе от собственно концепции свободы воли.

Но есть случаи, когда человек биологически поврежден, и для общества действительно опасен. Хотя у него нет никакой свободы выбора, например, потому, что он переклиненный опасный псих.

Сложные общества для самих себя более эффективны, и далее более жизнеспособны, чем простые. В данном случае сложность состоит в одновременном применении обоих подходов. На примере Европы можно посмотреть, как менялся подход к наказанию – сначала он основывался на свободе воли; потом – на том, что свободы воли нет; а современный европейский гуманистический подход основан на том, что свободы воли нет, а преступник должен сидеть в тюрьме, чтобы выдрессироваться.

Дрессировка

У рефлексоидов нет встроенного механизма логического мышления и нет механизма запуска критического мышления.

Большинство рефлексоидов не могут на основании общей информации определять, что хорошо, а что плохо. Поэтому для воспитания рефлексоидов применяется дрессировка и «отстрел» не поддающихся дрессировке.

В процессе дрессировки рефлексоиду явно объясняется, что есть добро и что зло.
Большинство рефлексоидов в состоянии выучить уголовный кодекс.

Большинство рефлексоидов в состоянии выучить религиозные правила, к которым подключают и морально-нравственные. Поэтому любое общество, даже провозгласившее своей религией науку, скатывается в религию.

– Прими научный коммунизм, еретик, а то посадим!

В основном дрессировка идет в направлении различных «нельзя!»

Рефлексоидов дрессируют на знание правил и на самоконтроль. Рефлексоидов, попавших в тюрьмы, натаскивают именно на повышение внутреннего самоконтроля, т.е. повышают способности к обузданию инстинктов. Не всегда натаскивают, но должны натаскивать, по логике, иначе их незачем сажать.

Но дрессировка не может предвидеть всех ситуаций.

При конфликте правил, а религиозные правила все время конфликтуют, рефлексоид склоняется к тому правилу, на которое его сильнее дрессируют. Поскольку память у рефлексоида обычно (но не обязательно) слабая, последняя дрессировка перебивают предыдущие.

В голове рефлексоида конфликт правил не создает конфликта по сути; рефлексоид не видит конфликта, конфликт может видеть только сторонний наблюдатель. Исполнение текущего правила в голове рефлексоида отключает все остальные правила.

Свобода воли рефлексоида

Может ли рефлексоид выбрать, кем ему стать – укром или колорадом? Не может, выбор рефлексоида предопределен уровнем его подверженности источнику зомбирования, в том числе времени «облучения» и его интенсивности.

Рефлексоид обладает свободой выбора в вопросе украсть или не украсть – поскольку он обучен этому выбору. Но рефлексоид не может сопротивляться информационному пропагандистскому зомбированию, поскольку он не обучен этому сопротивлению, не выдрессирован на это сопротивление.

Рефлексоид – это, конечно, человек; но это человек, обладающий сниженной свободой воли.

Рефлексоид, как и любой человек, может и обладать, и не обладать таким внутренним механизмом, как эмпатия (способность к состраданию). Эмпатия в рефлексоиде может захватить управление, и рефлексоид поступит не по предписанным правилам. В плане эмпатии рефлексоид может быть человечнее логика; рефлексоид в данном выборе даже обладает свободой воли, когда эмпатия вступает в конфликт с исполняемой командой. Это делает классификацию «человек» – «не человек» на основаании деления “не рефлексоид” – “рефлексоид” невозможной.

Почти каждый человек лишен какого-либо свойства. Но это не делает его недочеловеком, как принадлежность к одной из муравьиных каст, что предполагает специализированные ограничения, не делает муравья недомуравьем. Скорее можно признать, что человек, обладающий всеми свойствами, является сверхчеловеком. А таких не бывает. А недочеловеком человека делает отсутствие нескольких человеческих качеств.

Морально отсталый – это или не знающий моральных правил, или не способный их интерпретировать правильно. Человек морально отсталый из своего сострадания, исходя из своих лучших человеческих побуждений, может наделать гадостей на основе собственной моральной отсталости. Потому что не знает и не понимает, как его благие намерения могут трансформироваться в его же аморальные действия и создание проблем.

Люди программируются. В той области, в которой человек запрограммирован (заколдован, зомбифицирован), он не обладает свободой воли. Существуют различные области человеческой активности. Есть множество областей, в которых рефлексоид может быть запрограммирован; для логиков число таких областей намного меньше.

Наличие или отсутствие в действии или бездействии свободы воли полностью изменяет принципы ответственности. Аппарат не несет ответственности за программы, которые были в него заложены; ответственность несет программист.

Живое, здоровое общество склонно исповедовать идею существования свободы воли. Стареющее общество обращается к идее отсутствия свободы воли. Собственно сам догмат, лежащий где-то в общественных бумагах, может быть любым. Исповедание не зависит от написанного догмата.

Общественная проблема, опасная для общества, состоит в том, что общество обычно не может принять обе идеи – и существования свободы воли, и его отсутствия. И потому в технологиях начинает склоняться к отсутствию, а это означает, что она склоняется от воспитания людей к их дрессировке. В результате не-рефлексоиды становятся психопатами.
Существует и широко применяется еще одна технология, основанная на спекуляции свободой воли.

Из свободы воли проистекает ответственность. Эта ответственность широко используется в политике. Задается ложная установка, что люди располагают свободой воли вообще, в том числе в массе. И потому должны нести ответственность за свои поступки. Речь идет об ответственности народов.

В мире происходят войны, и кто-то кого-то побеждает. Но нациям-победителям нужно разграбление противника. Но в соответствии с принципами мировой религии победы добра, нельзя просто так взять и наложить на кого-то дань. Чтобы противник платил, он должен быть признан виновным, а для того, чтобы признать его виновным, ему приписывается свобода воли. Отсюда появляются виновные нации, которые должны платить и каяться. А то, что большинство наций – это большие и глупые рефлексоиды, которые свободой воли не располагают, в расчет, естественно, не принимается.

Чем больше система, тем меньше у нее свободы – за счет увеличения количества внутренних структур и связей.  Нации – это большие системы. Свободы у них практически нет, а наций, превратившихся в массы, свободы нет вообще. Но с другой стороны ограбление неорганизованных – это верно и их же и мотивирует – за свободу нужно бороться. А чтобы за свободу бороться, ее нужно понимать.

Advertisements

17 thoughts on “Рефлексоиды и свобода воли

  1. Anonymous

    737. Времена, когда людьми правят посредством наград и наказаний, имеют в виду низкую, еще очень примитивную человеческую разновидность: это как с детьми…
    Внутри нашей поздней культуры есть нечто, что полностью упразднило смысл награды и наказания,— это фатализм и вырождение.
    Действительное определение людских действий и поступков видами на награду и наказание предполагает молодые,сильные, энергичные расы… В старых же расах импульсы столь неодолимы, что одно лишь представление совершенно бессильно…
    Неспособность оказать сопротивление малейшему импульсу там, где дан раздражитель,— наоборот, ощущение,что ты должен этому импульсу последовать,— эта крайняя возбудимость декадентов начисто лишает смысла все подобные системы наказания и исправления.

    Reply
  2. Anonymous

    В одной из «антисоциальных» сетей есть такой вариант статуса: «Я – креветко». Так вот, он как нельзя кстати подходит последней группе испытуемых (или подопытных, как вам угодно). Эти подопытные утверждают… вернее, не утверждают, не думают, да и не живут, они существуют (или, в самом лучшем случае, выживают). И, естественно, экзистенциальные вопросы даже побаиваются посещать их головы: ведь можно сгинуть в этой бездне.
    http://poistine.org/ya-krevetko#.VF9vYGcvz7M

    Reply
  3. Anonymous

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что её ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афродита — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора.

    Чак Паланик.Колыбельная

    Reply
  4. Pingback: Еще раз про массу | zitcom

  5. Anonymous

    Религия – опиум для народа? Эта информация устарела ещё полтора века назад. Продвинутые люди уже тогда понимали, что “наука” – намного более эффективный бренд для манипуляции сознанием, чем “религия”. Ведь религия откровенно основывается на вере и не скрывает этого. А псведонаука выдает себя за объективное знание, хотя при этом так же точно основывается на вере.
    Обыватель верит в “науку” точно так же, как раньше верил в религию. Но при этом заблуждение его гораздо глубже и безнадежнее, потому что он даже не понимает, что он верует, а не знает.
    Псевдонаука (вроде теории эволюции) – современный опиум для народа. Покрепче прежнего!
    http://palaman.livejournal.com/250367.html

    Reply
  6. sergeimorozov Post author

    Пелевин против свободы воли:
    Поток нашей истории состоит не из осмысленных действий «субъектов», движущихся к своей цели, а из переплетениях мириад причинно-следственных связей, бесконечно древних, совершенно бессмысленных в своей пестроте – но управляющих ходом жизни. И в этих связях (индусы называют их кармой), несмотря на всю их нелепость, нет ни малейшей случайности, потому что они развиваются и продолжают тот импульс, который дал когда-то начало миру.
    Любовь к трём цукербринам.

    Reply
  7. sergeimorozov Post author

    Я заметил, что даже те люди, которые утверждают, что все предрешено и что с этим ничего нельзя поделать, смотрят по сторонам, прежде чем переходить дорогу.
    Хоукинг

    Reply
  8. Крот

    Я пессимист по своему разуму, но оптимист по своей воле
    Антонио Грамши

    Reply
  9. Anonymous

    — Если верить в то, что у каждого из нас есть свобода выбора, тогда Бог не в состоянии нами управлять, — говорит Сет. Он убирает руки с руля и для пущей убедительности размахивает ими в воздухе. — А если Бог не может нами управлять, значит, все, что ему остается, так это просто наблюдать и переключать каналы, когда становится скучно.
    Где-то на небесах мы живем на видеосайтах Интернета, а Всевышний заходит то на одну, то на другую страничку.
    Чак Паланик «Невидимки»

    Reply
  10. Белая Ворона

    Получается,что этология с социобиологией (шире-наука) все-таки отвечает отрицательно на этот один из главных философских вопросов?

    Reply
  11. Нигилист

    Бердяев вполне может быть назван «философом свободы», и в этом смысле на него основательно повлиял Шеллинг. А точнее, его “Трактат о человеческой свободе”, о фундаментальном значении выбора человеческой личности, которая является полностью суверенной. Это – принципиальный момент в понимании суверенного человека по Бердяеву.В философии свободы Бердяева самое главное – это фундаментальное представление о человеке. Человек, реализует своё, человеческое достоинство, совершая выбор, абсолютно зависящий от его воли. После того, как человек делает выбор, он уже не свободен от собственного выбора. Его свобода заканчивается там, где наступает момент совершения выбора.
    Этот выбор – сугубо человеческая судьба. Выбирая между добром и злом в условиях абсолютной свободы, не имея никаких ограничений в структуре этого выбора, индивид впервые становится человеком, реализует себя как человек. Лишите человека свободы и вы лишите его человеческой природы, превратите в механизм или животное.
    https://www.geopolitica.ru/article/nikolay-berdyaev-bessistemnost-kak-metod

    Reply
  12. Голос из пустоты

    Про методы дрессировки
    Россия и Европа демонстрируют совершенно различные подходы к наказанию преступников. В России большинство приговоров оканчиваются лишением свободы, в Европе — только 9%. Средний срок заключения в Европе — 1 год 8 месяцев, в России — в разы больше. Неудивительно, что в России тюрьма не несёт исправления: рецидив в нашей стране 47%, тогда как в Европе 20-25%.
    http://ttolk.ru/2017/10/16/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0-%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D0%B2-%D0%B8-%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%81%D1%80%D0%BE/

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s