Рефлексоиды и свобода воли

 

0QQFVPDNtxQ

Рефлексоиды и свобода воли

Свобода воли – это способность делать выбор исходя из внутренних побуждений. Нужно добавить – из воистину внутренних, а не из внутренних мотивов, предопределенных внешними обстоятельствами.

Есть два варианта:
1. Свобода воли существует, и человек наделен свободой выбирать.
2. Свободы воли не существует, все действия человека заранее предопределены, или богом, или расположением атомов во вселенной до его рождения.

Вопрос свободы воли решается уже как минимум пару тысячелетий, но пока какого-либо прогресса не достигнуто.

А его и не может быть достигнуто. Вопрос, существует ли свобода воли, является религиозным вопросом, и ответы на него не «существует – не существует», а «верую – не верую».

Этот конкретный пост базируется на религиозном догмате, что свобода воли существует.

Наука

Но как же наука?
Наука есть просто набор фактов, система фактов.
У науки есть «если…», и есть «то…»

Наука может сказать, что «если» засунуть пальцы в розетку, «то» может ударить током, или даже убить.

Но может ли наука сказать, «добро» это или «зло» – совать пальцы в розетку? Нет.
Наука не может знать, что хорошо и что плохо, что «добро» и что «зло».

Потому что на границе добра и зла наука заканчивается, и начинается религия.

Добром и злом ведают религии. Нужно заметить, что все якобы «прогрессисткие» концепции, противопоставляемые церкви, глубоко религиозны.
Если бы они были не религиозными, и были бы действительно прогрессистскими, у них бы не появилось повода конфликтовать с религиями.

И как когда-то инквизиция, во всеоружии «научных» методов, преследовала еретиков-сектантов, так же точно сейчас она преследует еретиков-отрицателей холокоста.

– Отрекись! Признай холокост, еретик! Иначе будет хуже, чем жарка на костре! Скажи, что в холокост веруешь!
– Веруй! В парламентскую демократию, в эффективность современной психологии, в мультикультурализм, в экономический либерализм, в коммунизм, во вред ЛСД, в отсутствие заговоров…

Осуждающая религиозные предрассудки «наука» сама является религиозным предрассудком.

Наука регулярно спохватывается, хочет вернуться в состояние науки, у нее случаются регулярные просветления, но очень кратковременные, поскольку по природе человек религиозен.

И потому одни религии сменяются другими, а прежние боги становятся дьяволами. И все это под эгидой науки.

– Верить в Митру и Исиду антинаучно. В Христа надо верить – это научно. Последние разработки, хайтек. Римская академия наук научно установила, а высокое начальство утвердило. Вот справка, подпись, печать.

Значительная часть процессов против ведьм была инспирирована учеными. Врачи хотели отжать у повивальных бабок рынок родовспоможения. И потому писали на них доносы.
А сейчас мафия психологов отжимает клиентов у священников. И тоже пишет на священников доносы. Но уже в промышленных масштабах.

То, что обычно называется наукой – это религия. И на базе этой научной религии обычно делается политика. Не обязательно с грязными намерениями. Главное – что на самом деле она делается на религиозной базе.

Еще раз: наука не может знать, что хорошо и что плохо, что «добро» и что «зло».

В основе любой науки так или иначе лежит очевидное. Но очевидное оказывается разным в разные времена. Это очевидное – догмат. В основе любой науки, даже научной-научной, лежит набор религиозных догматов. Но они, будучи правильно поняты и разграничены, совершенно не мешают ни развитию науки, ни развитию религии. Как пример: законы Ньютона были открыты религиозным фанатиком-мракобесом-чернокнижником с крайне скверным характером.

И вообще наука занимается маленьким участком религиозного пространства; точно так, как законы Ньютона работают на маленьком участке теории относительности. Например, потому, что большой мир не познаваем маленьким человеческим мозгом.

Практика

Факт состоит в том, что люди могут сколько угодно отрицать существование свободы воли, но действуют они всегда так, как будто свобода воли существует.

Традиционное христианство предполагает, что свобода воли существует. Этому написано множество доказательств, но все эти доказательства ничего не стоят. Существование свободы воли – это просто догмат. Аксиома.

И если свобода воли существует, возникает следующий вопрос: в каких пределах она существует?

Существует понятие «невольное пригрешение», когда человек был вынужен совершить грех. И это пригрешение очень сильно по своей значимости для спасения души отличается от «вольного пригрешения», совершенного как реализация свободы воли.

«Невольное пригрешение» – первое ограничение. Там, где нет выбора, там нет свободы воли.
Один из главных средневековых страхов – это лишение человека свободы воли дьявольскими силами. Бес вселяется в человека, и творит разные нехорошие дела. Например, заставляет его плясать. Факт такого лишения свободы воли был общеизвестным; лишиться свободы воли действительно боялись.

А что такое приворожить (мужчину)? Это заполучить управление его свободной волей. Это лишить его свободы воли. И естественно, без помощи дьявола этого никак не сделать. Это настолько очевидно, что не требует доказательств. А значит, научно.

Человек обладает свободой воли настолько, насколько он обладает информацией об этой свободе. Если человек в каком-то вопросе не знает о возможности выбора, но знает только одно решение, то в этом вопросе человек не обладает свободой воли.

Преступления бывают двух типов:
Преступление – акт свободного выбора.
Преступление – акт не свободного, а предопределенного выбора, преступник, совершая преступление, не имел возможности поступить иначе. Потому что обстоятельства, воспитание и т.д.

В фильме «Боги сошли с ума» есть эпизод: судят бушмена за охоту на домашний скот и уничтожение частной собственности. А адвокат-переводчик говорит: у бушменов нет понятия домашнего скота. И нет понятия частной собственности. Как переводить?

Есть подход, что преступник изначально плох. Т.е. в нем есть изначальное «зло». И потому преступника нужно просто уничтожить, а заодно и уменьшить зло в мире. Такой подход практиковался начиная со времен реформации, и на пике был распространен на всех нищих и бродяг, которых можно было просто вешать. Но нужно заметить, что этот подход не имеет ничего общего со свободой воли, и по сути ее отрицает.

Это инквизиция пыталась разобраться в мотивах и том, насколько выбор был свободным; раннему капитализму это оказалось неинтересно. Разорился крестьянин – повесить, потому что если бы не воля божья, то не разорился бы. Дело даже не в гуманизме; дело в победившем механицизме и отказе от собственно концепции свободы воли.

Но есть случаи, когда человек биологически поврежден, и для общества действительно опасен. Хотя у него нет никакой свободы выбора, например, потому, что он переклиненный опасный псих.

Сложные общества для самих себя более эффективны, и далее более жизнеспособны, чем простые. В данном случае сложность состоит в одновременном применении обоих подходов. На примере Европы можно посмотреть, как менялся подход к наказанию – сначала он основывался на свободе воли; потом – на том, что свободы воли нет; а современный европейский гуманистический подход основан на том, что свободы воли нет, а преступник должен сидеть в тюрьме, чтобы выдрессироваться.

Дрессировка

У рефлексоидов нет встроенного механизма логического мышления и нет механизма запуска критического мышления.

Большинство рефлексоидов не могут на основании общей информации определять, что хорошо, а что плохо. Поэтому для воспитания рефлексоидов применяется дрессировка и «отстрел» не поддающихся дрессировке.

В процессе дрессировки рефлексоиду явно объясняется, что есть добро и что зло.
Большинство рефлексоидов в состоянии выучить уголовный кодекс.

Большинство рефлексоидов в состоянии выучить религиозные правила, к которым подключают и морально-нравственные. Поэтому любое общество, даже провозгласившее своей религией науку, скатывается в религию.

– Прими научный коммунизм, еретик, а то посадим!

В основном дрессировка идет в направлении различных «нельзя!»

Рефлексоидов дрессируют на знание правил и на самоконтроль. Рефлексоидов, попавших в тюрьмы, натаскивают именно на повышение внутреннего самоконтроля, т.е. повышают способности к обузданию инстинктов. Не всегда натаскивают, но должны натаскивать, по логике, иначе их незачем сажать.

Но дрессировка не может предвидеть всех ситуаций.

При конфликте правил, а религиозные правила все время конфликтуют, рефлексоид склоняется к тому правилу, на которое его сильнее дрессируют. Поскольку память у рефлексоида обычно (но не обязательно) слабая, последняя дрессировка перебивают предыдущие.

В голове рефлексоида конфликт правил не создает конфликта по сути; рефлексоид не видит конфликта, конфликт может видеть только сторонний наблюдатель. Исполнение текущего правила в голове рефлексоида отключает все остальные правила.

Свобода воли рефлексоида

Может ли рефлексоид выбрать, кем ему стать – укром или колорадом? Не может, выбор рефлексоида предопределен уровнем его подверженности источнику зомбирования, в том числе времени «облучения» и его интенсивности.

Рефлексоид обладает свободой выбора в вопросе украсть или не украсть – поскольку он обучен этому выбору. Но рефлексоид не может сопротивляться информационному пропагандистскому зомбированию, поскольку он не обучен этому сопротивлению, не выдрессирован на это сопротивление.

Рефлексоид – это, конечно, человек; но это человек, обладающий сниженной свободой воли.

Рефлексоид, как и любой человек, может и обладать, и не обладать таким внутренним механизмом, как эмпатия (способность к состраданию). Эмпатия в рефлексоиде может захватить управление, и рефлексоид поступит не по предписанным правилам. В плане эмпатии рефлексоид может быть человечнее логика; рефлексоид в данном выборе даже обладает свободой воли, когда эмпатия вступает в конфликт с исполняемой командой. Это делает классификацию «человек» – «не человек» на основаании деления “не рефлексоид” – “рефлексоид” невозможной.

Почти каждый человек лишен какого-либо свойства. Но это не делает его недочеловеком, как принадлежность к одной из муравьиных каст, что предполагает специализированные ограничения, не делает муравья недомуравьем. Скорее можно признать, что человек, обладающий всеми свойствами, является сверхчеловеком. А таких не бывает. А недочеловеком человека делает отсутствие нескольких человеческих качеств.

Морально отсталый – это или не знающий моральных правил, или не способный их интерпретировать правильно. Человек морально отсталый из своего сострадания, исходя из своих лучших человеческих побуждений, может наделать гадостей на основе собственной моральной отсталости. Потому что не знает и не понимает, как его благие намерения могут трансформироваться в его же аморальные действия и создание проблем.

Люди программируются. В той области, в которой человек запрограммирован (заколдован, зомбифицирован), он не обладает свободой воли. Существуют различные области человеческой активности. Есть множество областей, в которых рефлексоид может быть запрограммирован; для логиков число таких областей намного меньше.

Наличие или отсутствие в действии или бездействии свободы воли полностью изменяет принципы ответственности. Аппарат не несет ответственности за программы, которые были в него заложены; ответственность несет программист.

Живое, здоровое общество склонно исповедовать идею существования свободы воли. Стареющее общество обращается к идее отсутствия свободы воли. Собственно сам догмат, лежащий где-то в общественных бумагах, может быть любым. Исповедание не зависит от написанного догмата.

Общественная проблема, опасная для общества, состоит в том, что общество обычно не может принять обе идеи – и существования свободы воли, и его отсутствия. И потому в технологиях начинает склоняться к отсутствию, а это означает, что она склоняется от воспитания людей к их дрессировке. В результате не-рефлексоиды становятся психопатами.
Существует и широко применяется еще одна технология, основанная на спекуляции свободой воли.

Из свободы воли проистекает ответственность. Эта ответственность широко используется в политике. Задается ложная установка, что люди располагают свободой воли вообще, в том числе в массе. И потому должны нести ответственность за свои поступки. Речь идет об ответственности народов.

В мире происходят войны, и кто-то кого-то побеждает. Но нациям-победителям нужно разграбление противника. Но в соответствии с принципами мировой религии победы добра, нельзя просто так взять и наложить на кого-то дань. Чтобы противник платил, он должен быть признан виновным, а для того, чтобы признать его виновным, ему приписывается свобода воли. Отсюда появляются виновные нации, которые должны платить и каяться. А то, что большинство наций – это большие и глупые рефлексоиды, которые свободой воли не располагают, в расчет, естественно, не принимается.

Чем больше система, тем меньше у нее свободы – за счет увеличения количества внутренних структур и связей.  Нации – это большие системы. Свободы у них практически нет, а наций, превратившихся в массы, свободы нет вообще. Но с другой стороны ограбление неорганизованных – это верно и их же и мотивирует – за свободу нужно бороться. А чтобы за свободу бороться, ее нужно понимать.

40 thoughts on “Рефлексоиды и свобода воли

  1. Anonymous

    737. Времена, когда людьми правят посредством наград и наказаний, имеют в виду низкую, еще очень примитивную человеческую разновидность: это как с детьми…
    Внутри нашей поздней культуры есть нечто, что полностью упразднило смысл награды и наказания,— это фатализм и вырождение.
    Действительное определение людских действий и поступков видами на награду и наказание предполагает молодые,сильные, энергичные расы… В старых же расах импульсы столь неодолимы, что одно лишь представление совершенно бессильно…
    Неспособность оказать сопротивление малейшему импульсу там, где дан раздражитель,— наоборот, ощущение,что ты должен этому импульсу последовать,— эта крайняя возбудимость декадентов начисто лишает смысла все подобные системы наказания и исправления.

    Reply
  2. Anonymous

    В одной из «антисоциальных» сетей есть такой вариант статуса: «Я – креветко». Так вот, он как нельзя кстати подходит последней группе испытуемых (или подопытных, как вам угодно). Эти подопытные утверждают… вернее, не утверждают, не думают, да и не живут, они существуют (или, в самом лучшем случае, выживают). И, естественно, экзистенциальные вопросы даже побаиваются посещать их головы: ведь можно сгинуть в этой бездне.
    http://poistine.org/ya-krevetko#.VF9vYGcvz7M

    Reply
  3. Anonymous

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что её ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афродита — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора.

    Чак Паланик.Колыбельная

    Reply
  4. Pingback: Еще раз про массу | zitcom

  5. Anonymous

    Религия – опиум для народа? Эта информация устарела ещё полтора века назад. Продвинутые люди уже тогда понимали, что “наука” – намного более эффективный бренд для манипуляции сознанием, чем “религия”. Ведь религия откровенно основывается на вере и не скрывает этого. А псведонаука выдает себя за объективное знание, хотя при этом так же точно основывается на вере.
    Обыватель верит в “науку” точно так же, как раньше верил в религию. Но при этом заблуждение его гораздо глубже и безнадежнее, потому что он даже не понимает, что он верует, а не знает.
    Псевдонаука (вроде теории эволюции) – современный опиум для народа. Покрепче прежнего!
    http://palaman.livejournal.com/250367.html

    Reply
  6. sergeimorozov Post author

    Пелевин против свободы воли:
    Поток нашей истории состоит не из осмысленных действий «субъектов», движущихся к своей цели, а из переплетениях мириад причинно-следственных связей, бесконечно древних, совершенно бессмысленных в своей пестроте – но управляющих ходом жизни. И в этих связях (индусы называют их кармой), несмотря на всю их нелепость, нет ни малейшей случайности, потому что они развиваются и продолжают тот импульс, который дал когда-то начало миру.
    Любовь к трём цукербринам.

    Reply
  7. sergeimorozov Post author

    Я заметил, что даже те люди, которые утверждают, что все предрешено и что с этим ничего нельзя поделать, смотрят по сторонам, прежде чем переходить дорогу.
    Хоукинг

    Reply
  8. Крот

    Я пессимист по своему разуму, но оптимист по своей воле
    Антонио Грамши

    Reply
  9. Anonymous

    — Если верить в то, что у каждого из нас есть свобода выбора, тогда Бог не в состоянии нами управлять, — говорит Сет. Он убирает руки с руля и для пущей убедительности размахивает ими в воздухе. — А если Бог не может нами управлять, значит, все, что ему остается, так это просто наблюдать и переключать каналы, когда становится скучно.
    Где-то на небесах мы живем на видеосайтах Интернета, а Всевышний заходит то на одну, то на другую страничку.
    Чак Паланик «Невидимки»

    Reply
    1. Anonymous

      А вдруг у Бога есть еще ипостась сисадмина использующего Radmin(GodMode),прям как в фильме Аватар ,если будет совсем скучно?)

      Reply
      1. Anonymous

        Если можно проснуться в другом месте.
        Если можно проснуться в другое время.
        Почему бы однажды не проснуться другим человеком?
        Чак Паланик «Бойцовский клуб»

  10. Белая Ворона

    Получается,что этология с социобиологией (шире-наука) все-таки отвечает отрицательно на этот один из главных философских вопросов?

    Reply
  11. Нигилист

    Бердяев вполне может быть назван «философом свободы», и в этом смысле на него основательно повлиял Шеллинг. А точнее, его “Трактат о человеческой свободе”, о фундаментальном значении выбора человеческой личности, которая является полностью суверенной. Это – принципиальный момент в понимании суверенного человека по Бердяеву.В философии свободы Бердяева самое главное – это фундаментальное представление о человеке. Человек, реализует своё, человеческое достоинство, совершая выбор, абсолютно зависящий от его воли. После того, как человек делает выбор, он уже не свободен от собственного выбора. Его свобода заканчивается там, где наступает момент совершения выбора.
    Этот выбор – сугубо человеческая судьба. Выбирая между добром и злом в условиях абсолютной свободы, не имея никаких ограничений в структуре этого выбора, индивид впервые становится человеком, реализует себя как человек. Лишите человека свободы и вы лишите его человеческой природы, превратите в механизм или животное.
    https://www.geopolitica.ru/article/nikolay-berdyaev-bessistemnost-kak-metod

    Reply
  12. Голос из пустоты

    Про методы дрессировки
    Россия и Европа демонстрируют совершенно различные подходы к наказанию преступников. В России большинство приговоров оканчиваются лишением свободы, в Европе — только 9%. Средний срок заключения в Европе — 1 год 8 месяцев, в России — в разы больше. Неудивительно, что в России тюрьма не несёт исправления: рецидив в нашей стране 47%, тогда как в Европе 20-25%.
    http://ttolk.ru/2017/10/16/%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B5%D0%B2%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%B0-%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%B8%D0%B4%D0%B8%D0%B2-%D0%B8-%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D1%8B%D0%B5-%D1%81%D1%80%D0%BE/

    Reply
  13. Anonymous

    Проблема свободы воли человека обсуждается философами на протяжении долгих веков, но в последние сто лет ученые все чаще стали соглашаться с тем, что поведение человека продиктовано причинами, от него не зависящими. Кивают, как правило, либо на биологию и нейронные связи в мозге, либо на внешние обстоятельства, вынуждающие человека поступить определенным образом. Известный философ и писатель Стивен Кейв, автор книги «Бессмертие», о стремлении человечества жить вечно, написал для Atlantic статью, в которой рассказывает, существует ли свобода воли на самом деле и что с нами станет, если мы узнаем правду.
    https://republic.ru/posts/68155

    Reply
  14. Его Божественная Тень

    В конце ноября в издательстве «Альпина нон-фикшн» выходит книга «Воля и самоконтроль: Как гены и мозг мешают нам бороться с соблазнами». Ее автор Ирина Якутенко, основываясь на исследованиях и научных данных, доказывает, что иногда людям сложно сопротивляться искушениям из-за генетических особенностей.
    T&P публикуют главу о том, почему эмоции стали работать против нас, как отказаться от сиюминутных удовольствий ради глобальных целей и что происходит с мозгом, когда мы решаем, смотреть ли очередную серию нового сериала или все-таки пойти спать.
    http://www.chaskor.ru/article/eshche_odnu_seriyu_i_spat_42719

    Reply
  15. Капитан Очевидность

    Главные потрясения и повороты жизни – в чем они? – думал он сейчас, крутя педали велосипеда. Рождаешься на свет, растешь, стареешь, умираешь. Рождение от тебя не зависит. Но зрелость, старость, смерть – может быть, с этим можно что-нибудь сделать?
    Рэй Брэдбери “Вино из одуванчиков”

    Reply
  16. Капитан Очевидность

    Несомненно то, что, нравится нам это или нет, мы принадлежим к виду homo eligens — существам, делающим выбор; и даже самому грубому, жестокому и беспощадному нажиму еще никогда не удавалось и вряд ли когда-либо удастся полностью лишить нас свободы выбора и тем самым недвусмысленно и неизбежно определять наше поведение. Мы не бильярдные шары, летящие по столу туда, куда нас пошлет кий в руке игрока; мы, так сказать, обречены на свободу — и как бы страстно мы ни желали освободиться от мук выбора, нам всегда будет доступен более чем один вариант. Существуют два более-менее независимых фактора, между собой определяющих наш выбор, наш образ жизни и наш жизненный путь. Первый из них — «судьба», класс обстоятельств, на которые мы никак не можем повлиять: это то, что «случается с нами» помимо нашей воли (сюда относятся место и время нашего рождения, а также позиция в обществе, получаемая нами при рождении). Второй фактор — наша личность, на которую мы, по крайней мере в принципе, способны воздействовать, работая над ней, тренируя ее и воспитывая. Спектр реально доступных нам возможностей определяет «судьба», но в конечном счете выбор между ними делает наша личность.
    https://vk.com/@serfssytm-z-bauman-pochemu-my-mirimsya-s-neravenstvom

    Reply
  17. Anonymous

    В чём состоит концептуальная ошибка в интерпретации учёными результатов экспериментов Либета? Что такое свобода воли, чем она отличается от свободы выбора и свободы действий?

    Reply
  18. Anonymous

    Неизбежно только одно — смерть, всего остального можно избежать. Во временном пространстве, которое отделяет рождение от смерти, нет ничего предопределенного: все можно изменить и можно даже прекратить войну и жить в мире, если желать этого как следует — очень сильно и долго.
    Альбер Камю

    Reply
  19. Anonymous

    Но мне представляется, что у свободы воли в самом деле есть одна… назовём это надстройкой, и без неё эта свобода остаётся урезанной. И касается она именно выбора.
    Выбор – как правильно заметил ещё тот самый Максим Исповедник – возникает только тогда, когда перед тобой два равно привлекательных варианта. Иначе ничего выбирать не приходится: предоставленный самому себе, ты неминуемо направишься туда, куда тебя тянет сильнее всего. Но вот если тебя одинаково влечёт в две стороны сразу, и добиться обеих целей не получится…
    Вот тогда в дело и вступает высшая способность воли – способность не делать то, чего хочешь.
    …Поэтому я и люблю напоминать, что отказ – неотъемлемая часть выбора, и то, от чего человек отказывается, говорит о нём куда больше, чем то, к чему он стремится.
    https://anairos.livejournal.com/124989.html

    Reply
  20. Anonymous

    Из монографии Ю. М. Бородая “Эротика—смерть—табу: трагедия человеческого сознания”.
    Рождение совести это и есть, по существу, рождение свободы воли или, что то же самое, — вменяемости. Научившись предварительно “проигрывать” в воображении (сознании!) все собственные побуждения, обусловленные внешними или внутренними “раздражителями”, и только затем допускать их в “моторику” (или, наоборот, отменять, запрещать), человек перестаёт быть слепой марионеткой, автоматом, моторно “реагирующим” на все воздействия внешней (или собственной “внутренней”) среды. Он получает дар свободного решения — реагировать или… воздержаться! С этого момента среда теряет свою всесильность, её диктат становится не абсолютным; самой главной и устойчивой реальностью для человека становится собственная его воля — нравственный долг, который должен выполняться независимо от эмпирически данного состояния наличной среды, вопреки ей, т. е. вопреки собственным побуждениям, обусловленным как данной внешней средой, так и собственной своей животной природой
    https://ltraditionalist.livejournal.com/1451202.html

    Reply
  21. sergeimorozov Post author

    Дело не в пессимизме и не в оптимизме, а в том, что у девяноста девяти из ста нет ума.
    Антон Павлович Чехов

    Reply
  22. Anonymous

    Книга о свободе воли – как понятие развивалось начиная с античности. Главный предмет – две концепции свободы у Августина. Одна постарше, свобода в связи с ответственностью, другая – поздняя, в связи с предопределением и благодатью.
    Ничего неожиданного. С другой стороны, кого такие предметы интересуют – книгу просмотреть надо, чтобы не изобретать велосипед.
    https://ivanov-p.livejournal.com/249145.html

    Reply
  23. Anonymous

    Наконец, еще одна важная проблема, которую рассматривает Габриэль, это свобода. Нейроредукционисты уверяют, что свобода наших действий — не более чем иллюзия, по каким-то причинам эволюционно выгодная. На самом деле все за нас «решает мозг», который, в свою очередь, встроен в причинно-следственную связь материальной реальности. Свободе просто неоткуда взяться, если, конечно, речь не идет о какой-либо случайности, например квантовой. Габриэль соглашается, что мы не «однорукие бандиты», зависящие от случайности, наши поступки вызваны определенными причинами и условиями — и все же для свободы остается место. Такая совместимость свободы и «правильного детерминизма» присуща компатибилизму, довод в пользу которого Габриэль находит у Лейбница. Верно, что ничто не происходит без достаточного основания, но это вовсе не значит, что оно тем самым свершается с необходимостью. Нужно различать «жесткие безличные причины», свойственные, например, законам природы, и собственно основания, которые являются не более чем побудительными мотивами действий. Если основанием моего решения бросить курить было осознание вредности этой привычки — это свободный поступок, ведь в нем не было принуждения, и тысячи других людей выбирают иначе. А вот в проблему свободы воли Габриэль предпочитает не впутываться. Воля ему, вслед за Ницше, кажется результатом «ложного овеществления», гипостазирования самой способности что-либо хотеть.
    https://gorky.media/reviews/pochemu-my-eto-ne-nash-mozg/

    Reply
  24. Anonymous

    Личная свобода – это центральная проблема современного человека и общества. В своей книге Ролло Мэй показывает, что в наши дни наступил кризис личной свободы. Современный человек забыл, что свободу можно ощутить, только соприкоснувшись с человеческой судьбой. Свободный выбор, способность сознательно думать, чувствовать и говорить, присущи только человеку. Эта свобода всегда находится в конфликте с судьбой, и является основой таких человеческих ценностей как любовь, честность и мужество. Без личной свободы в нашей культуре не было бы вечных ценностей. Но судьба – это отпечаток вселенной, хранящийся в каждом из нас. Мэй показывает, как связаны судьба и свобода, как они переплетаются и порождают друг друга. Но обновления жизни можно достичь, лишь осознав полярность свободы и судьбы.
    https://www.livelib.ru/book/1000902059-svoboda-i-sudba-rollo-mej

    Reply
  25. Anonymous

    Концепция культурно-антропологических типов позволяет по-иному взглянуть на проблему свободы, которая обычно рассматривается применительно к абстрактному «философскому» человеку. Впрочем, от общего определения, не философского, но культурологического, всё же не уйти. Свобода для индивидуума[13] – это пространство альтернатив его самореализации в культуре. Нетрудно заметить, что любой акт осознанного или неосознанного выбора есть отказ от суммы возможных альтернатив. Если я провожу на листе бумаги прямую линию, то тем самым отвергаю альтернативы в виде круга, овала и т.д. Так всякий акт деятельности сворачивает поле свободных альтернатив, но зато переводит какой-то один из возможных вариантов действия из потенциального плана в актуальный. Дальнейший выбор альтернатив обретается уже в новых границах, предопределённых состоявшимся выбором, и так далее. Так запускается прогрессия контекстуального детерминизма свободы: богатство и множественность потенциального жертвуется в пользу конкретности актуального.
    https://snob.ru/profile/29172/blog/108696

    Reply
  26. sergeimorozov Post author

    “Мы не управляем бурей и мы не ее заложники. Мы сама буря”.
    Сэм Харрис
    Возвращаясь к замечательной книжке американца Сэма Харриса “Свобода воли”, напомню, что в ней доказано отсутствие этой свободы в широком философском понимании. Некоторые читатели отреагировали на его эссе крайне возмущенно и даже высказывались мнения, что книга полностью изменяет мировоззрение в худшую сторону. Одна из причин этого связана с агрессивной подачей автором его действительно весьма скандальных идей, которые реально травмируют неподготовленных к отведенной им роли биороботов обывателей.
    Основной тезис Харриса состоит в том, что все “наши” мысли и действия это результат слепой и случайной игры нейронов мозга, который потом сознание (“я”) механически приписывает себе. По мнению Харриса мы не свободны потому что не сознаем свои намерения, не можем ясно ответить на вопрос – “Почему я так сделал?” и на наши жизни с момента зачатия и вплоть до клинической смерти мозга определяющее влияние оказывает случайность.
    Возникает вопрос: так какое право имеет государство наказывать преступников, воля которых несвободна? Каждый преступник это жертва абсолютно случайной хулиганской игры миллиардов нейронов мозга данного субъекта. Следовательно, все без исключения преступники больны и их следует не наказывать и, тем более, не мстить им, а лечить.
    https://vadim88.livejournal.com/183630.html

    Reply
  27. Anonymous

    В стране врага якобы живут недочеловеки или — на выбор — скверные либо злые люди. Основание этого подхода или способа думать опять же лежит в американской конституции, которая пропитана политическими представлениями à la Шмитт. Там это означает среди прочего, что in the faith of the good people (в вере добрых людей (англ.)) американская демократия и ее милитаристские вторжения легитимированы. Если таким образом государство ведет борьбу против своего политического врага от имени человечества, то это не война человечества, но война, в которой определенное государство пытается, противопоставляя себя своему военному противнику, присвоить некое универсальное понятие, чтобы одновременно идентифицироваться за его счет и низвести его до не-человека, чудовища, недочеловека. Здесь нужно сказать: нельзя вести войну от имени человечества. При использовании этого выражения всегда подразумевается некая идеологическая уловка относительно противника, направленная на лишение его человеческого облика, чтобы можно было вести войну. «Человечество» является особенно полезным идеологическим инструментом империалистических экспансий и специфической основой экономического империализма в его этико-гуманистической форме. Это убеждение встречается у Шмитта уже в его «Понятии политического»: «Кто говорит „человечество“, хочет обмануть».
    (Peter Weibel. Theorien zur Gewalt: Benjamin, Freud, Schmitt, Derrida, Adorno)
    https://vk.com/wall-47236166_32229

    Reply
  28. Anonymous

    Самая естественная склонность человека — губить себя и вместе с собою весь мир. Сколько непомерных усилий, чтобы остаться просто нормальным! А насколько большие усилия требуются тому, кто вознамерился овладеть самим собою и сферою духа. Сам по себе человек ничто. Он всего лишь бесконечная возможность. Но он несёт бесконечную ответственность за эту возможность. Сам по себе человек мягок, как воск. Но стоит его воле, его совести, его авантюрному духу взять верх, и возможность начинает расти. Никто не вправе сказать, что достиг предела человеческих возможностей.
    Альбер Камю

    Reply
  29. Anonymous

    О полемике между Мартином Лютером и Эразмом Роттердамским
    ‘Церковники, указывая на растущую воинственность Лютера, открыто намекали на порочное влияние Эразма. Крылатым стало выражение «Эразм снёс яйцо, а Лютер его высидел». Эразм защищался, как мог: «Из яйца, которое я снёс, должна была появиться курица, а Лютер высидел бойцового петуха».’
    ‘В нарочито академическом стиле Эразм указывает на главный пункт расхождения с Лютером – на доктрину божественного предопределения. По мнению Эразма, гуманист не может принять её, не принося в жертву достоинство и ценность человека, у которого, настаивает он, и после грехопадения сохранились добрая воля и склонность к нравственному самосовершенствованию. В противном случае, человек способен творить лишь зло и не может нести за него ответственность, а, следовательно, никто не вправе призывать грешника к покаянию. Бога, наказывающего им же сотворённых людей за грехи, которых они не могут избежать, следует признать существом, лишённым морали, недостойным ни почитания, ни восхваления. Приписать такое поведение «небесному Отцу» – значит впасть богохульство, считает Эразм. Сознание человека настаивает на признании некоторой меры свободы, без которой он превратился бы в неодушевлённый предмет. Во всяком случае, заключает Эразм, давайте признаем наше невежество, нашу неспособность примирить человеческую свободу с божественным предначертанием и принципом общей причинности, но всё же отвергнем предположение, которое делает человека куклой, а Бога – тираном.’
    http://blog.rudnyi.ru/ru/2014/08/svoboda-i-rabstvo-voli.html

    Reply
  30. Anonymous

    Я завершил прослушивание лекций Shaun Nichols, Great Philosophical Debates: Free Will and Determinism (Великие философские споры: свобода воли и детерминизм). Ниже идет краткое описание содержания лекций и мои впечатления.
    При обсуждении любой проблемы необходимо систематизировать разные точки зрения и на этом пути дать им имена. Лекции Shaun Nichols крайне полезны в этом отношении. Лекции представляют, какие стороны существуют при рассмотрении вопроса свободы воли и чем они отличаются между собой.
    http://blog.rudnyi.ru/ru/2014/04/svoboda-voli-i-determinizm.html

    Reply
  31. Anonymous

    Первые 30 лет XX столетия ознаменовались революцией в физике. Создание теории относительности, квантовой механики изменило физическую картину мира, что послужило стимулом для развития аналогичных представлений в биологии и генетике. Кажется, что сейчас наступает время и для психологии, где возникают представления о едином континууме бытия-сознания. Итогом таких поисков должно стать не только понимание человеческой психики и сознания как вполне объективных явлений, но и включение их, равно как и феномена человека в целом, в качестве необходимых элементов в систему универсума. Автор книги Владимир Александрович Лефевр — один из ведущих специалистов в области современной теоретической психологии, уже в ранних работах которого звучали космологические мотивы. Работа Лефевра посвящена фундаментальным проблемам человеческого бытия, свободы воли. В ней предложена оригинальная алгебраическая конструкция, связывающая антологический и феноменологический планы человеческого существования и деятельности. Эта конструкция больше, чем гипотеза. Автор на материале классических исследований психофизики, бинарного выбора, порождения и перцепции музыки демонстрирует высокий объяснительный и прогностический потенциал развиваемой им теории.
    https://gtmarket.ru/library/basis/7372

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s