Цивилизация. Машины. Специалисты

Цивилизация. Машины. Специалисты

Здесь черновик!

Civilization. Machines. Specialists. In English

Есть вещи, которые делаются быстро и хорошо. Потому что идут на одном дыхании. Эта работа делалась долго и плохо.

Этот текст не хотелось писать; и сам он писаться не хотел. Но во многих работах есть отдельные моменты, которые не хочется делать. Делать не хочется, но чтобы двигаться дальше, делать приходится. Этот текст – из этой серии. Он – как-бы шаг, который делать, может, и не хотелось, но сделать пришлось.

В тексте два дефекта: плохо состыкованные абзацы и главы; и отсылки назад, которых быть не должно. Но причинно-следственные связи образовывают кольца, и все их распрямить не удалось, поэтому для окончательно понимания после прочтения можно прочитать первую половину еще раз. В тексте есть короткие смысловые формулы, при непонимании их можно пропускать, далее всегда идет расшифровка. В тексте повторяется одна и та же история цивилизации, пересказанная каждый раз с несколько иного ракурса.

В этом мире цепочки причинно-следственных связей многомерно закольцованы. И следствие – терминология тоже. При расширении цепочек растет и сложность. Она вообще постоянно растет, с любым продвижением в темы. Этот текст, возможно, как раз и находится на грани сложности, которую ещё можно читать. Дальше пойдут только схемы.
Теоретически его было бы неплохо дописать. Но такой тип текста не знает предела совершенству. Его можно дописывать бесконечно.

Зачем вообще этот текст нужен? Есть много важных теоретических вещей, в которые упираются рассмотрения вещей практических. Чтобы практические вещи продвигались, теоретические нужно было определить. Этот текст как раз и определяет. Внятной, практичной социальной философии про машину нет, что удивительно. Поэтому пусть будет.

При создании этого текста считалось, что читатель знаком с текстами «О смысле структур» и «Нация и масса». Если нет, желательно ознакомиться. «Человейник», «Время техники» – желательно, но не обязательно.

Если в тексте встречаются сложные фразы, их можно пропускать, почти все такие фразы сразу же дублированы проще. Вообще сложные элементы можно пропустить, поскольку все, что важно или интересно, написано просто.

Термины «необщество», «мандаризм» и «восстание против машин» заслуживают жизни. Но это не главное.

Это вроде манифеста к «Восстанию против машин», но не манифест действия, а манифест времени и места.

И еще в этом тексте собрано всё, что нужно знать про цивилизацию. Не специалисту.

Очень не хотелось, чтобы этот текст оказался собранием разного рода малосвязанных мыслей – всех тех, которые куда-то не пошли и не пригодились; но с тем, как продолжалась работа, он таким становился все более и более. Он сокращался, потом его приходилось добавлять, он разрастался, и идеи в нем начинали теряться. Его снова приходилось сокращать, но при этом он всё рос. 260 000 знаков – всё-таки много, хотя на полноценную книгу не тянет; так, мягкая обложка.

Возможно, что его вообще невозможно нормально дописать. Собственно теме не помешало бы академическое исследование. Может быть, когда-нибудь…
Так что – что получилось – то пока и будет.

Скачать текст doc.

Другие книги тут.

Обсуждение в ЖЖ

196 thoughts on “Цивилизация. Машины. Специалисты

  1. Anonymous

    К главе Глупость и жестокость
    Законы в христианской империи Константина Святого и его приемников:
    Чиновникам-взяточникам отрубали руки («Кодекс», 1.16.7), нерадивым опекунам, не уследившим за девичьей честью воспитаний, заливали в глотки раскалённый свинец («Кодекс», 9.24.1), сборщиков налогов, грубо обогащавшихся с задолжавшими женщинами, «казнили с применением пыток»; доносчиков душили и, «отрезав язык, вешали им на шею» («Кодекс», 10.10.2); рабов, жаловшихся на господ, распинали («Кодекс», 9.5.1.1); виновного в отцеубийстве или матереубийстве следовало «не казнить ни мечом, ни огнём, ни иным привычным способом, но зашить в тесный киданный мешок вместе со змеями», а затем бросить в реку или в море, дабы, «ещё живой, он утратил все чувства» («Кодекс», 9.15.1).
    Всякий, кто осмелится приносить жертвы, должен быть «поражён карающим мечом», а «имущество его изъято в казну». Всякий проконсул или перфект, не наказывающий нарушителей, «пусть будет так же наказан сам» («Колекс Феодосия, 16.10.4)… «Всякий, кто совершает жертвоприношения или поклоняется изображениям, да будет казнен («Кодекс Феодосия, 16.10.6)
    https://vk.com/wall-43113086_32926

    Reply
  2. Anonymous

    “Математическое сообщество просто парализовано, – замечает Фесенко,– так как мало кто находит мужество потратить большое количество времени, не менее 250 часов, на изучение его работы. Такого не было ни с работой Вайлза, ни с работой Перельмана”.
    Очевидно, проблема с теорией Мочидзуки лежит не столько в научной, сколько в социальной плоскости. “Математика в последнее время стала очень сложной. Человек тратит годы жизни, чтобы стать специалистами в какой–то узкой области. Вложив в это столько усилий, он получает колоссальный стимул в дальнейшем оставаться экспертом только в этой области, зато одним из немногих. Это приводит к узкой специализации и большому сопротивлению к изучению новых областей, в частности из–за естественного страха показать собственную слабость”.
    https://olegchagin.livejournal.com/3511040.html

    Reply
  3. Anonymous

    Исходный пункт рассуждений – определение понятия техника. Существует большое число этих определений, который отражают характерное противоречие в её понимании: воспринимать её чисто инструментально (и утилитарно), или как самостоятельную сущность. В данной работе будет использовано авторское определение техники, возможно, наиболее полно раскрывающее её особенности: “Техника – способ существования искусственных отрефлексированных систем”[1, С.29].
    Да, аналитический подход – один из этапов рефлексии системы, когда каждый составляющий её элемент получает список свойств. Чтобы техника развивалась, она должна соответствовать, если так можно выразиться, первому закону логики – то есть каждый её элемент должен быть самотождественнен и лишен “скрытых свойств”.
    Однако рефлексия системы, которая позволяет получать утилитарные результаты при взаимодействии с ней – не требует тотальной рефлексии её элементов. Система (в сознании пользователя) может включать в себя “черные ящики”, свойства которых малопонятны, результаты действия не детерминированы, однако статистическая закономерность позволяет их использовать.
    Крестьянин – это типичный технократ-органицист:
    – жизнь его жестко подчинена природным циклам, ведь от них зависит хозяйственная деятельность. Любая религия или идеология – в итоге направляется на повышение эффективности сельхоз работ. “Пахать значит молиться” – вот осмысление христианства крестьянином, и это проявление технологического детерминизма;
    – процессы роста, увядания и т.п. крестьянин понимает лишь внешне, при том это внешнее знание, выраженное в сотнях примет и суеверий – для него является величайшей ценностью, и носитель этого знания фактически и властвует в семье, а часто и в крестьянской общине – налицо власть специалиста.
    Но образ мысли крестьянина – все-таки относится к историческому прошлому. “Вещи-в-себе”, которыми он окружён, для современного фермера стали “вещами-для-нас”. Фермер уже технократ-механицист: он легко перейдет на выращивание генномодицифированных культур, если это поднимет его доходы.
    Значит ли это, что технократический органицизм – это какой-то прошлый этап развития методологии, идеологии или, шире, мировоззрения?
    Нет. Человечество постоянно создает системы, механизма действия которых не осознает в полной мере. И, естественно, эти системы не могли бы существовать, не обладай они свойствами самоорганизации, самоподдержания – т.е. отдельными чертами, присущими организму.
    Л. Мамфорд анализируя феномен города – произведение “Культура городов” – дает впечатляющую панораму крайне медленного создания городских агломераций или еще более медленного осознания их структур: люди столетиями существуют в городской среде, но механизмы её функционирования понимаются смутно, сквозь призму суеверий, религиозных представлений и стихийное нагромождение обычаев.
    Аналогична городу и рыночная экономика. Разнообразные сторонники идей А. Смита, “рыночные фундаменталисты” – не устают превозносить невидимую руку рынка, налаживающую товарооборот. И, действительно, понимание как экономики одной страны, так и мирового структуры – часто неадекватно, действия регулирующих органов могут скорее разбалансировать структуру, чем помочь её росту. Есть пределы, в которых контроль над экономикой просто излишен, однако уже тысячи лет идет спор о том, где именно пролегают эти пределы.
    Если рассматривать процесс формирования наций, больших коллективов или даже малых групп – при осмыслении каждого уровня социальных структур, то все еще остается немало вопросов и загадок при этих процессах. Неизменно находятся мыслители, требующие подчиняться стихийно идущим процессам. Например – биосоциальные примордиалисты, которые рассматривают нацию, как естественно развивающееся продолжение этноса.
    Как промежуточный вывод можно указать: взаимодействие с не осознанными, не отрефлексированными до качеств отдельных элементов системами – имманентное свойство развития нашей цивилизации. Относительное знание позволяет утилитарно использовать развивающиеся и при этом не понимаемые целиком техносистемы, но и приводит к острейшим кризисам.
    http://samlib.ru/b/beskarawajnyj_stanislaw_sergeewich/70.shtml

    Reply
  4. Anonymous

    В проблеме взаимодействия человека и техники, которая последние две сотни лет так или иначе возникает перед философами – есть один из важнейших пластов: может ли техника существовать самостоятельно, без человека? Актуальность этой проблемы тем более велика, что при положительном ответе на этот вопрос немедленно возникает проблема смысла существования громадной прослойки населения.
    Если подходить к проблеме в узком смысле – то она сводится к принципиальной возможности создания искусственного интеллекта. Эта линия исследований, начатая еще Н. Винером и Дж. фон Нейманом – сейчас существует как отдельная дисциплина. Она решает свои проблемы: тут и распознавание человеческой речи, самостоятельное обучение машин и даже персонажей компьютерных игр . Есть аргументированные сомнения в её перспективах . Но если попробовать подойти к проблеме шире? Возможно, следует искать ответ не только в чисто искусственных механизмах, но вообще в системах, которые были созданы людьми? И если искусственный интеллект, как спроектированный индивидуальный субъект – еще не существует, то в качестве объекта анализа можно взять уже существующие коллективные субъекты?
    По сравнению с компьютерными системами, у коллективных субъектов, как объектов анализа, есть два больших преимущества: они существуют уже тысячи лет, деятельность их довольно подробно изучена и, что не менее важно – коллективные субъекты периодически показывают, что могут адекватно воспринимать и обрабатывать информацию. Но есть и недостаток, определенное противоречие: как можно рассматривать самостоятельное существование техники на примере коллективов людей? Ведь это в муравейнике роль каждого муравья задается химическими сигналами, временам выкармливания личинки и т.п. Человек, как субъект, оказывает влияние на общество, порой куда больше чем муравей на муравейник. Однако, есть и феномен отчуждения свободы воли человека. Вероятно, для отделения человека от техники и отчуждения его индивидуальности от сложных структур общества, можно использовать общий термин – деантропизация. Сходство же между структурами общества и техникой – рассматривалось неоднократно, и самый, пожалуй, известный пример – работа Л. Мамфорда “Миф машины”
    http://samlib.ru/b/beskarawajnyj_stanislaw_sergeewich/91-2.shtml

    Reply
  5. Anonymous

    Подумалось – может после почти 300 комментов к книге и прилагающегося к нему тексту Инсектоиды сполна раскрывшими эту тему стоит написать как Шпенглер в противовес книгу Культура.Люди.Универсалы?)

    Reply
  6. sergeimorozov Post author

    “Высшая степень варварства современной цивилизации – оценивать все по его полезности” Нуччо Ордине, итальянский философ и историк.

    Reply
  7. Anonymous

    Что произойдет с господином без раба? В итоге он начнет терроризировать сам себя. А с рабом без господина? В итоге он начнет эксплуатировать сам себя. Теперь обоих объединяет современная форма добровольного рабства: оба порабощены информационными и вычислительными системами — общей эффективностью [управления], общей производительностью. Мы стали, по крайней мере виртуально, властелинами этого мира, но объект этой власти, конечная цель [финальность] этого господства — исчезли.
    Жан Бодрийяр
    https://vk.com/wall-180559963_3550

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s