«Миры», и в том числе русский

«Миры», и в том числе русский

Конечно, эта тема достойна многотомного исследования. Что интересно, миры возникали многократно, но их феномен – именно как миров – так и не был отдельно описан. Да и в контексте чего-то, всего цивилизационного процесса, например – тоже как-то ничего внятного нет.

Мир сложно описывать, поскольку это уже пост-стадия. Это период даже не упадка, а пост-упадка. В такие времена люди не особенно следят за фиксацией и сохранением информации. Более, в эти времена им не только не до этого, но и сами понятия у них начинают распадаться.

«Миры» и цивилизации

«Мир» – понятие трудноуловимое. Как правило, он характеризуется по языку – это главное, и по остаткам культуры – но именно по остаткам, которые сделаны из элементов культуры национальной, адаптированной к концу цивилизации и потому уже умершей.
Пока был Рим, римского мира не было – была периферия Рима. Греческий мир, в том числе Египет Птолемеев и Вавилон Селевкидов возникли, когда в Греции исторический процесс завершился – до этого были греческие колонии.

Чем периферия и колонии отличаются от мира? Первые связаны с метрополией непосредственно. А «мир» – это следующая стадия дезинтеграции, разделения, обретения индивидуальности.

Миры возникают после цивилизаций. А поскольку цивилизации обычно заканчиваются империями, то и после империй.

Но там, где заканчиваются империи, там должны давно закончиться нации и остаться только массы.

Подставляя это в уравнение временное отношение «нации-массы», можно получить, что «мир» является миром не наций, а масс. Точно так подставляются данные в уравнение исторического времени, где «мир» оказывается равен «темным векам». И там же до кучи – и постмодерн, и постмодернизм, и постмодернисты. Все это символы и признаки конца и после него.

Пример: Римский мир существовал в Темные века до тех пор, пока франки с Карлом Великим не создали нацию, которая этот мир захватила и разделила. Темные века сразу заканчиваются, начинаются Европа, европейские нации, «Запад» и «Восток». И это дало возможность применить и развить нормальные языки вместо вульгарной латыни. Языки и раньше были, но за ними не было никакой силы.

Список миров:
Индоевропейский
Индийский
Греческий
Римский
Арабский
Тюркский – два в Великой степи, один до сельджуков, другой после.
Испанский
Русский
Английский – в будущем.

Во Франции любят говорить о франкофонии, по сути о французском мире, но такого мира нет – есть только зона колониального влияния Франции и зона распространения ее языка. Мира нет, потому что Франция в общем не поехала в колонии и не растворилась в колониях. Поехали крестьяне, но они не в счет. Квебек оказался равнодушен к Франции уже во время Американской войны за независимость.

Согласно Тойнби, все цивилизации пребывают в стадии глубокого упадка, и только Европейская – в состоянии упадка. Это совпадает с перечисленными выше признаками.

Глубину упадка можно оценить так, что это уже не цивилизации, а «миры», пост-цивилизации, мутные пространства в Темных веках.

Халифаты

В истории очень часто случается, что какие-то события ходят группой, создавая событие-комплект.

Один из таких комплектов – Халифат. Халифат – это государство, построенное на принципе идеологического единства против принципа национального. Соответственно и идентичность – идеологическая и как вариант её – религиозная.

«Нет ни эллина, ни иудея» – это тоже идея халифата, его основной принцип. Потом этот принцип ложится в идеологию, и периодически возвращается на уровне культуры: «Православный – значит русский» в том числе.

Итак, есть комплекты событий. Эти комплекты в истории рано или поздно повторяются.
При этом повторяются и предшествующие события, и последующие.
Что позволяет выявлять утраченные исторические страницы.

Было три Халифата.
Первый – Арабский.
Второй – США, Американский, либеральный.
Третий – Русский, коммунистический.

Был еще Турецкий, но он по сути 1.1, или даже 1.2, да еще и самопровозглашенный, так что можно не считать. Возникающие системы часто имеют элементы халифатов, но не дотягивают до чистоты, не отказываясь от национального.

Халифат создается религиозными фанатиками. Часто – фанатиками, отрицающими прежнюю веру с большим фанатизмом, чем предлагающими свою. Но природа Халифата несовместима с религиозными фанатиками и фанатизмом. На первой стадии эти фанатики могут отрицать веру как таковую, а на следующей, наступающей очень быстро, они исчезают. Основной религиозный подвиг совершается до установления Халифата. Религиозный подвиг – это относительная стадия культуры, установление Халифата – это относительная стадия цивилизации. «Халифат» и переводится как «замещение-наследование».

Халифат, подобно цивилизации как истории, тоже делится на две части по Шпенглеру – культура и цивилизация. В Русском халифате эти части делятся точно в 1917 году. В Арабском – сложнее, или после праведных халифов, или после построения Багдада.

Вера – она не обязательно в Бога. Это может быть и вера в Пророка, и в Разум, и в Народ.
И либерализм, и коммунизм предполагали идеалистическую, религиозную борьбу, под флагом религиозного самоотречения, ради антирелигиозных ценностей. В этот факте уже есть что-то неверное. В отличие от Первого Халифата.

Без веры воевать почти невозможно. И потому и Реформация, и Американская революция – это религиозные движения, движения религиозной веры, отрицающие старые религиозные формы. А поскольку они отрицают старые религиозные формы, то им не удается и создать новых религиозных форм. И движение новой веры быстро умирает. В Халифате остается форма, а содержание обычно заменяется на традиционное позднее цивилизационное потребительство. Это плохо видно на примере Арабского Халифата, но замечательно видно на примерах США и СССР, которые пришли именно к потребительству и империализму.

Итак, результаты истории:
Русские создали
один из четырех экспансионистских проектов нового времени (Испания, Португалия, Россия, Англия),
один из трех революционных проектов человечества (Франция, Россия, Иран), и
один из трех Халифатов.
По очкам ни у одной нации больше нет. Проект можно считать удавшимся. Награда за удавшийся цивилизационный проект – аннигиляция, потому что исчерпание, потому что всё уже было. Такие правила.

После жизни

При переходе к «миру» национальная идентичность сменяется языковой. Т.е. мир является миром не наций, а денационализированных масс. Если в мире появляется нация, то мир перестает быть в состоянии собственно мира, эта новая нация начинает его определять, при этом мир разрушается. Или мир, или нация. Или нация, или мир.

Чтобы новый «мир» возник, нация должна умереть. Умереть в том числе и физически, чтобы освободить пространство этому миру. Это можно сравнить и с семенем в земле, и с яичницей, которую нельзя приготовить, не разбив яиц. Если еще немного уточнить, то прожить и умереть должна не только нация (стадия культуры), но и цивилизация мертвой нации. Так что нация, давшая миру свое имя, этого мира уже не может видеть.

«Мир» всегда пост-национален. И потому в нем должны присутствовать группы с непонятной национальностью, и само понятие национальности в мире может быть только пост-национальным, что значит – не национальным по своей истинной сути, а или придуманно-национальным, или унаследованно-национальным. Концепт нации оказывается утраченным, причем давно, и ввиду отсутствия концепта все начинают строить свои конструкты. А поскольку кругом массы, ничего не работает. Из-за этого возникают постоянные конфликты на почве выявления истинной национальности, которая в каждом конструкте своя. И это логично, поскольку таковая национальная субстанция уже утрачена, и постоянно по-новому измысливается.

Что такое арабский мир? Это когда разные этнические группы, разные вплоть до расовых компонентов, говорят на арабском языке и считают себя арабами. Что не мешает им друг друга резать. Арабский мир, оказавшись в темных веках, из них так и не вышел.
Что такое русский мир? Это когда разные этнические группы, разные вплоть до расовых компонентов, говорят на русском языке и считают себя русскими. А красные и белые так и не могут договориться, кто из них сунниты, а кто шииты.

В арабском мире шла дискуссия, кто более настоящие арабы – персы или тюрки. В русском мире тоже идет дискуссия о том, кто русский более чем сами русские – Кадыров или Кобзон. Или кто более русский в войне «русских» «суннитов» и «украинских» «шиитов»; скорее, что Бацька.

Именно во времена «миров» возникают гумилевские химеры, когда голова от одного народа, а тело от другого. Потому что с нациями номер построить химеру не проходит. А с массами – проходит. А кроме «национальных», рождаются и химеры культурно-национальные, например, «православный – значит русский». Кроме того, иные национальности берут под контроль не только власть политическую, как в Хазарии, но и власть культурную; это не рассматривается массами как нечто ненормальное. Это, еще раз, возможно только потому, что нации нет. В массе все в общем одинаковы, и разницы в культуре, которая большей частью утрачена, а в меньшей опущена на низкий уровень массы – не ощущается. Понимание тоже осуществляется на уровне языка.

Почему арабский язык так плывет, почему он такой многосложный? Потому что это не национальный язык, а пост-национальный язык множества национальностей, где все желающие добавляли свои смыслы к словам, да и сами слова. Это язык не нации, а мира, арабского мира. С русским языком происходит все то же и также, он размывается с тем, как нет его нации. И русское путается с российским. Не только людьми путается, но и «на самом деле», поскольку утрачены «факты» по Павлову, стоящие за словами. Там, где постмодерн, там вырастает значение символов и знаков, и люди воюют из-за символов и воюют с символами.

Кто такие иракские и сирийские арабы? До Халифата не было арабов на этих территориях. И вообще арабов было мало. А это остаток того, что раньше было нацией Халифата, причем биологически-безнациональной «нацией» и «новой нацией». Нация была создана из смеси малых народов и племен на религиозной идентичности и потом приняла новый язык. Потом нация превратилась в массу и в этом состоянии пребывает до сих пор. Применительно к русскому контексту это «арабизированные финны».

Но что после?

Мир ислама, арабский мир, как и любой «мир» – это попытка прорастания жизни через инерцию постмодерна. Жизнь прорастает, но приобретает уродливые постмодерновые формы – производные от того самого, давно мертвого модерна. Формы берутся от унаследованной культуры, от элементов, которые просто случайно остались. И эти элементы перенаправляют строительство нового мира в старые формы.

Например, есть китайская культура. И даже когда после свержения монголов императором стал крестьянин, ему эту культуру навязали. Хотя он открыто против нее выступал. Тяготение к мандаризму остается как элемент культуры после крушения очередного мандаризма. И чем больше мандаризмов было на территории, тем более мандаризм присутствует в культуре (в виде множества взаимосвязанных реликтовых культурных кодов), и тем более жителям территории через культуру свойственно мандаринскую систему устанавливать. И чем более они к ней свойственны – тем быстрее происходит переход к мандаризму каждый следующий раз.

В свое время персы украли Халифат у арабов – путем внедрения. И начали строить очередное персидское царство. Турки отобрали Халифат у персов и формально вернули его арабам, но идеей империи они успели заразиться. И идеей Халифата тоже. Турки как великая нация всё равно бы пришли к империи; но уже имея культурную империю в багаже, они пришли к империи быстрее. И быстро потеряли ко всему интерес, поскольку их потенциальная собственная культура оказалась вытеснена этими заимствованиями. Чем свободнее пространство – тем легче расти. А когда пространство загромождено чужой культурой – свое будущее может оказаться чужим прошлым.

Если мир возник на базе Халифата, всегда будет всплывать «нет ни эллина, ни иудея», всегда будет работать, и всегда будет кем-то против кого-то использоваться. Обычно живыми нациями против умирающей массы. Но эти живые нации тоже платят за полученные преимущества – тем, что со временем в общей массе растворяются, как растворилось несколько первых волн варваров в римском мире. Котел только сначала оказывается плавильным. В конце, когда титульная нация проходит, он становится аннигиляционным.

В общем, чем сильнее разрушения культурных надстроек – тем проще новой жизни пробиться. Чем больше биологических элементов восстанавливается – тем легче. К сожалению, очень трудно отличать правильные элементы от мертвых культурных. Масса – основной носитель этой культуры, и она же этой культурой и уничтожается физически. Когда масса достаточно сократится, тогда иные культурные элементы получают больше возможностей. Впрочем, раньше этот процесс был стихийным – сейчас можно к нему подойти более осмысленно, и не ждать, например, 500 лет как с Римом, или еще дольше, как с арабским миром.

Нации возникают заново, но иногда кажется, что они «восстанавливаются». При этом возникновении используются технологии «реактора» и «роения» – это тоже шаблонные процессы. Процессы происходят в среде Темных веков, которые означают свободу от исторической предопределенности, исторического процесса; как масса означает свободу от умирающих наций. Сам срок не определен. Арабский мир возник после падения Багдада в 1258 году. Прошло 750 лет, и это дольше, чем он вообще существовал как центр цивилизации (500 лет с 762 года), но Темные века продолжаются, и просвета не видно.

Оставшиеся в наличии элементы населения подвергаются отбору – где-то они случайно утрачиваются, и это дает людям преимущество, в том числе шанс создать новую нацию. Главное – это отказаться от прежних культурных элементов в новой нации. Но не раньше, чем прежние нации окончательно умрут, поскольку чтобы отказаться, нужно увидеть труп (это касается территории Европейской культуры; Европу «спасать» еще рано – она еще есть).

Обсуждение в ЖЖ

Advertisements

13 thoughts on “«Миры», и в том числе русский

  1. Капитан Очевидность

    Современная Россия – суть страна периферия, в которой сплетаются разные эпохи, и, как следствие, – разные народы.
    Современный политический дискурс ориентирован на крупные города. Причём – дискурс этот разнится в зависимости от размеров и значимости области, края и даже отдельного населённого пункта.
    Современная интернет аудитория – жители крупных и средних городов варятся в своей каше, тогда как жители глубинки, по-сути, живут в совсем иной реальности и, как следствие, – в иных жизненных координатах.
    Главная проблема современных политических и социальных исследователей – тотальное непонимание, что живут они, по факту, в стране, в которой параллельно сосуществуют сразу несколько совершенно отличных друг от друга обществ – разделенных не только национальными и территориальными границами, но и абсолютно разным уровнем и образом жизни, вплоть до того, что граждане одной страны являются таковыми номинально, и вместе их держит не более чем текущая геополитическая случайность.
    По-сути, единого народа в классическом его понимании, в современной России нет. Уже больше сотни лет как не существует единого русского народа, упразднённого большевиками. Но и единый советский и российский народ за прошедшую сотню лет сформироваться не успели, и, с учётом деградации постсоветского пространства, окончательно сформироваться таким народам уже не суждено.
    https://vk.com/wall-27608960_2317

    Reply
  2. Капитан Очевидность

    С юмором и очень доходчиво раскрыта тема возникновения многих традиций:
    Муж заметил, что жена перед варкой обрезает кончики у сосисок.
    – Зачем ты так делаешь?
    – Я не знаю, моя мама всегда так делает.
    Позвонили тёще.
    – Так варила ещё моя бабушка.
    Прабабушка встрепенулась, услышав разговор:
    – А вы что, до сих пор варите в моей маленькой кастрюльке?
    https://evan-gcrm.livejournal.com/1380408.html

    Reply
  3. Капитан Очевидность

    Первая пандемия чумы называется «юстинианов мор», она произошла в VI веке нашей эры в годы правления Юстиниана. Ее начало — 540-541 годы н.э., конец — 570-571 годы, отдельные вспышки длились до 690 года. Это было хронологически первое столкновение европейской цивилизации с чумой. 536-538 годы в Европе были ознаменованы невероятным похолоданием: средние температуры упали на 5-7 градусов, что привело к гибели урожаев и тотальному голоду. Из-за этого участились обычные для того времени заболевания вроде тифа (всегда пандемия подготавливается мелкими заболеваниями). Первая регистрация чумы была сделана в Эфиопии, мощном на ту пору христианском государстве, граничившем с Египтом. Современные находки археологов доказывают наличие у людей, захороненных в то время, наличие генома, содержащего бактерию, которая вызывает чуму. Основной удар этой пандемии пришелся на историю Византии. Сейчас считается, что из 200-250 миллионов людей, населявших Северную Африку, 25 миллионов человек Византии и 100 миллионов человек, живших в Европе, погибло около 100 миллионов, но не единовременно: болезнь имела несколько вспышек (апогей на территории Византии, например, был достигнут в 544 году, когда погибло 40% населения Константинополя, ежедневно умирало до 5000 человек) Большинство крупных городов Европы потеряло почти половину своего населения. Пандемия эта ударила и по первоначальному расселению славян, которое тогда только начинало формироваться на Балканах, и по Великой Степи. Отдельно стоит выделить влияние чумы на Южную Аравию (нынешняя южная часть Саудовской Аравии и Йемен) Тогда эта территория основывала экономику на производстве благовоний, которое требовало очень хорошо развитой ирригационной системы. Людские потери привели к разрушению этой системы, а это, в свою очередь, – к краху цивилизации. Караваны из Северной Аравии перестали туда ходить (а Северная Аравия на тот момент включала поселение Медина, ставшее впоследствии зачатком ислама). Мухаммед и его последователи — дети и внуки тех мирных караванщиков, которые жили за счет перевозки драгоценных товаров в сложной системе торговых связей. Вместе с последствиями чумы для этих детей и внуков рухнула не только экономика и система ценностей, но и вера в местных племенных богов, которые не защитили от ужасов чумы. Именно на фоне этой экономической и культурной деградации появляется феномен ислама как религии. Мухаммед с единомышленниками сперва контролировал старые караванные пути, занимаясь перехватом. (То есть, ранняя история ислама — крайне боевая). Ослабленная чумой и войной за остатки Западной Римской Империи Византия, участвовавшая также в конфликтах с Персией и пытавшаяся заполучить Карфаген, встречает мощное исламское нашествие. Рассмотрим с позиций людей исламской религии: они объединены верой, терять им нечего; разрушение ирригационной системы поставило их в жесткие рамки, когда нужно было либо убивать друг друга в междоусобицах, сокращая численность населения, либо начать завоевания с лозунгом «Победи или умри». Именно это создает исламский мир от Мекки до современной Испании, весь нынешний халифат появился благодаря ослаблению Европы пандемией чумы. До окраин Европы она доходила через локальные вспышки, в частности, в Англии.
    http://zavtra.ru/blogs/epidemii_izmenivshie_hod_istorii

    Reply
    1. Капитан Очевидность

      Земли, где не селились германцы и славяне, оказались ещё более беспомощными. Всего шесть тысяч арабских воинов сходу захватывают Египет. Население не желает сопротивляться. Арабы временно выходят к Босфору. Население не сопротивляется. На захват иудейского царства в Марокко арабы бросают аж тысячу воинов. Мало, надо отступать. Войско увеличивают до 3 000 человек! Иудейское царство рушится. Племена Алжира и Сахары встречают пришельцев весьма знаменательно. Затем наступает очередь Испании. В места, населенные иудеями приходит 300 воинов Аллаха. Им вежливо объясняют, что их трудно увидеть среди испанских просторов. Они уезжают, приезжает 700 воинов. Аристократы вест готов принимают Ислам, остальные не сопротивляются. Потом арабы без особых проблем захватывают Сицилию и Крит. Куда делись войска в десятки тысяч человек, создавших славу Древнему Риму? Народ вымер, народ готов сменить родную, христианскую власть на Ислам. Арабы пытаются захватить Францию и терпят поражение при Пуатье, поскольку франки сражаются за себя, а не за христианство в целом и власть Папы Римского. Сами по себе арабы, германцы, славяне не могли стать сильными в те времена. Арабы жили в бедной пустыне. Германцы и славяне на более бедных по сравнению с Средиземноморьем территориях. Все не имели ремесел и культуры земледелия для расцвета исконных территорий. Все стали сильными исключительно из-за христианизации Древнего Рима и его вымирания. Коренное население не желало сопротивляться в большинстве случаев. Средиземноморские элитки профукали огромную империю с колоссальными ресурсами.
      https://kosarex.livejournal.com/3521597.html

      Reply
  4. Капитан Очевидность

    Цивилизации-“зомби”

    Но вернёмся к Египту. Он не погиб полностью после эпохи Рамзеса Великого, но безвозвратно растратил креативную силу предыдущих полутора тысячелетий. Цивилизация сохранила “жизненные соки” настолько чтобы сберегать свой фундамент без полного разрушения, но недостаточно чтобы развиваться. Это не значит что никакого движения вперёд не было. Но периоды прогресса и модернизации были недолгими и как правило связанными не с внутренним развитием страны, а с иностранным влиянием, или прямым завоеванием и “внешним управлением” которые составляли новые слои элиты страны, надстройку над традиционным жизненным укладом, мало меняющимся на протяжении многих веков.Египет стал своеобразной “цивилизацией-зомби”. В отличии от настоящей, жизнеспособной цивилизации, его секулярные периоды подьёма и единства стали довольно короткими, а периоды стагнации и упадка – продолжительными. Интересно что в целом его долгосрочное развитие продолжало следовать примерно 300-летнему циклу, характерному и для других цивилизаций. Первым секулярным подьёмом эпохи железного века, после двух столетий совершенно жалкого существования, стала 22-я “Ливийская” династия, начавшаяся с фараона Шешонка I, во второй половине X века. Его военная экспедиция в Палестину около 925 до н.э. кратко упомянута в Библии (Мелахим 1, 14:25, 26) и является фактически первой, хотя и слабой, исторической “смычкой” библейских и вне-библейских источников. Но ливийской династии, даже в период недолгого расцвета, было далеко до “великих эпох” предыдущей египетской истории.
    https://neznaika-nalune.livejournal.com/148552.html

    Reply
  5. Капитан Очевидность

    Начнем наши рассуждения с простейшего вопроса: а этот самый “прогресс” вообще когда-то был? На первый взгляд, вопрос идиотский, еще недавно (в историческом масштабе) люди дрались каменными топорами, а нынче уже все втыкают в смартфоны. Однако если вспомнить мой любимый график подушевого ВВП, приходится признать, что нынешний “прогресс” возник только в 19 веке, а до того момента особой разницы в благосостоянии между дикарями и средними цивилизованными европейцами не наблюдалось. [У полковника Фоссета приводятся примеры эмиграции европейцев к латиноамериканским индейцам – уже в 20, насквозь просвещенном, веке!]. Если рассмотреть экономическую историю человечества чуток подробнее, то выяснится, что уровень подушевого ВВП Римской империи был вновь достигнут только в начале 19 века – а до того на протяжении двух тысяч лет наблюдался самый что ни на есть регресс, разбор Колизея на стройматериалы и практически полная потеря античного книжного фонда. Реальная история экономики – это не плавный рост на 1% в год, а своего рода синусоида – краткие века быстрого роста, сменяющиеся тысячелетиями медленного спада. Пожалуй, это главная идея новой хазинской книги: экономика может работать в разных режимах. Экономический рост – вовсе не закон природы, а уникальный феномен, возникающий в одних социальных условиях и не возникающий в других. “Прогресс” в человеческой истории, несомненно, был – но был далеко не всегда, и во все прежние времена сменялся регрессом. [Возможно, та же самая судьба уготована и нынешнему “прогрессу”].
    https://schegloff.livejournal.com/1230896.html

    Reply
  6. Капитан Очевидность

    Я пытался проигрывать — что называется, на промокашке — разные сценарии коллапса и не находил их: потому что эта система уже возникла из коллапса. Он уже был.
    — То есть это посмертное существование.
    — Да, как у Лема в «Формуле Лимфатера»: система начинает жить, когда умирает то желе, из которого она создана.
    Это больше всего похоже на ситуацию народов, живущих на границе Таиланда, Камбоджи и Лаоса. Их история сложилась так, что они избавились от всех структур, институтов — и в конце концов даже от письменного языка. У них сохранилась память о нем, миф о том, что его украли, — но вся их жизнь нацелена на то, чтобы их не захомутали, чтобы сознательно уничтожать все институты — лишь бы не попасть в какую-нибудь структуру.
    …– На самом деле терпение продолжается потому, что никто не сформулировал альтернативы.
    – Нет, скорее потому, что нет и запроса на нее. Нет запроса на политику, вообще на жизнь – потому что где нет жизни, нет и смерти.
    …– Напоследок: вам не кажется, что СССР строил Вавилонскую башню и мы в ее руинах сейчас живем?
    – Безусловно так. Это был титанизм и космизм в чистом виде.
    – Да, и главной целью был прорыв в стратосферу…
    – Конечно. Кому еще пришло бы в голову, что ракета нужна не только для доставки боезаряда, а для отправки человека в космос?
    – Перестроить эти руины, вероятно, нельзя…
    – Можно создавать на руинах что-то новое, островки просвещения, вроде монастыря Кассиодора. Был такой позднеримский просветитель, основавший монастырь Виварий. Но надо, чтобы эти центры просвещения были поддержаны населением, то есть что-то давали ему…
    https://ru-bykov.livejournal.com/3718619.html

    Reply
  7. Капитан Очевидность

    Вечное возвращение как заколдованный круг русской истории

    Фридрих Ницше излагал идею «вечного возвращения». Под феноменом «вечного возвращения», по Ницше, подразумевается такое положение вещей, при котором новые события по сути невозможны. На смену новизне приходит «лицованное дежа-вю»: события не происходят, а лишь повторяются через определенные промежутки времени.
    Повторение одних и тех же моделей в русской истории обнаруживается и в бытовых, подчас курьёзных моментах. Скажем, у второго царя из династии Романовых – Алексея Михайловича Тишайшего была привычка наказания и забавы ради купать стольников зимой в пруде (в «Иордани»), а затем сажать их за свой стол и угощать водкой. Три века спустя Борис Ельцин практически буквально воспроизвел эту ситуацию. Во время прогулки по Енисею Ельцин распорядился выбросить за борт своего пресс-секретаря Вячеслава Костикова, которого после купания угостил водкой, чтобы тот не заболел.
    https://vk.com/wall-76705631_114887

    Reply
  8. Anonymous

    Очень многим в России надоел президент Путин. И, вроде, самое время подумать – что же будет, если его не будет? Сможет ли Россия в этом случае перестать быть зоной вечного самодержавного мракобесия – и превратиться, наконец, в территорию стабильного счастья? Ну, или хотя бы зону условного комфорта?Честный ответ на этот вопрос, однако, может быть только отрицательным. Ибо не Путин породил Россию, а Россия – Путина. Ибо Россия – это цивилизация. То есть неумолимо самовоспроизводящаяся система отношений между народом и властью, а равно внутри общества. Базовые характеристики цивилизации передаются из поколения в поколения. От родителей – детям. От начальства – подчинённым. От вертухаев – зекам. И потому цивилизация непотопляема и неизменяема.
    http://gorod-812.ru/nechego-na-putina-penyat-kol-rossiya-kriva/

    Reply
  9. Anonymous

    Нужно признать,что Константину Крылову все-таки не идет байкерская форма )

    Reply
  10. Anonymous

    — Вы не раз говорили о том, что России хорошо бы свернуть с исторической колеи, не кажется ли вам, что сейчас мы, напротив, в нее углубились?
    — Нашу “колейность” анализируют уже не первый век. Если обращаться к истории вопроса, то сначала были не американские экономисты, которые нашли способы количественно замерять эти вещи и нас тому научили, а русские философы. Очень разные философы: и марксист Георгий Плеханов, и православный мыслитель Георгий Федотов, и, конечно, Николай Бердяев — они все говорили близкие вещи, объясняя, в частности, почему в России многие события и форматы жизни повторяются из раза в раз. Федотов описывал черты “московитского типа”, Плеханов так вообще обратил внимание на специфические особенности российских институтов — тогда и слово-то это еще не прижилось, его в 1898 году только ввел экономист Торстейн Веблен, а про институциональную экономику заговорят не ранее 30-х годов ХХ века. А вот Плеханов уверял, что крепостничество и самодержавие — это исключительно русские институты, которые не похожи на феодализм и абсолютизм, и что воспроизводство этих форм происходит постоянно. Заметим, что петровские реформы хоть и были чем-то похожи на реформы Кольбера во Франции, но только внешне, по сути же промышленность строилась у нас не на свободном труде, а на тех же крепостных. Причем, поскольку купец не мог владеть крепостными, их попросту приписывали к заводу: людей закрепляли за зданием. Мы понимаем, что в сталинской модернизации крепостничество было возрождено. Следовательно, существуют некие качественные явления в российской жизни, которые периодически напоминают о себе и бьют в глаза. Сейчас, видимо, как раз такой момент, когда мы узнаем знакомые края знакомой колеи.
    http://kommersant.ru/doc/2588924

    Reply
  11. Anonymous

    Однако, вернемся к главному вопросу: Так какие же процессы происходят в Украине с момента распада СССР? Действительно ли в Украине все 27 лет независимости строиться демократия?
    Для ответа на эти вопросы лучше всего воспользоваться трудами знаменитого английского историка Арнольда Тойнби, который исследовал закономерности возникновения, развития и распада империй.Согласно Тойнби, после распада Советской империи на ее осколках образовались так называемые “универсальные государства”. Они представляют собой как бы уменьшенные копии СССР, в которых совковая система продолжала существовать в своих еще более отвратительных формах, деградируя и разлагаясь. Совдепия не исчезла из отношений между властью и обществом после распада Союза и не могла исчезнуть так мгновенно. Она просто приспособилась к новым псевдорыночным и псевдодемократическим условиям и всячески борется за свое выживание.Универсальные государства, по Тойнби, это промежуточные состояния между империей и ее полным распадом как особой цивилизации. Предыдущая цивилизация продолжает агонизировать и распадаться в универсальных государствах и в них она окончательно умирает. Дух Советского Союза, и в какой-то мере дух Российской империи, продолжает свое заключительное существование в своих обломках: в России, Украине, Белоруссии, Казахстане, Армении, Азербайджане и т.д.Итак, первый вывод: в Украине сформировался модернизированный тип совковой сословно-феодальной цивилизации, который лишь имитирует демократию и не имеет с ней ничего общего.
    https://yoserian.livejournal.com/142644.html

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s