Время техники

131006a49

Время техники

Цивилизации смертны. Век техники – это последнее время цивилизации. Деградирующий человек становится все меньше, и техника начинает казаться настолько большой, что своими возможностями закрывает горизонт.

Техника действительно большая, а человек действительно маленький; но большая техника кажется еще больше, чем она есть. Что вызывает неоправданные ожидания.

Среди этих ожиданий – культ техники. «Будущее – в технике». «Спасение – в технике».

Спасение – в технике?
Но почему, собственно, возникла сама мысль о каком-то спасении? Ведь она есть.

Существует главное насчет техники.
Техника – это средство.
Ставить средство впереди цели – это ставить телегу впереди лошади.
А была ли лошадь?

Была ли цель, ради которой и делалась вся эта техника? Да, был аттрактор – точка притяжения. Техника как средство помогала выигрывать в мире сражающихся наций. Оттого она и развивалась.

Но чтобы развивалась техника, были нужны все более сложные сообщества. Было множество изобретений, опережающих время. Но эти изобретения вошли в практическую жизнь только тогда, когда для них возникли социальные условия. И наоборот, когда социальные условия исчезали, технические достижения утрачивались. Так произошло с большинством технических достижений античности. Например, маленькие сообщества не поддерживали большие структуры – акведуки, канализации или стадионы.

Социальный прогресс всегда идет впереди прогресса технического. Маленькие сообщества не могут делать большую технику.

А впереди прогресса социального идет прогресс гуманитарный. Потому что именно гуманитарное знание задает цели для прогресса социального. И затем социальный прогресс задает цели для прогресса технического.

Культура

Культура – это то, что создано, возделано, что накоплено в наборе признаков, и в этом смысле слово совершенно идентично сельскохозяйственной культуре.

Собственно цивилизационный цикл имеет две стадии – культура и цивилизация. Культура создает человека культуры, потом цивилизацию, а потом цивилизация разрушает человека культуры и культура перестает существовать. Лишенная остатков культуры цивилизация умирает.

Есть виды прогресса: Технический, Социальный, Гуманитарный.

Прогресс есть общее, есть то, что накапливается и остается. В этом процесс прогресса очень схож с процессом роста культуры. Прогресс, как и культура, тоже возделанное и накопленное.

С другой стороны, всё это – «техники». Например, «техника социального управления».

Хитрость развития состоит в том, что все достижения получаются в результате синтеза перечисленных прогрессов. Идти путем всех прогрессов – это и есть гармоничное развитие. Гармоничному развитию противопоставляется негармоничное, или уродливое развитие.

Исторические примеры показывают, что сначала останавливается гуманитарный прогресс, потом социальный, и далее, по логике, должен остановиться технический. Всё это наблюдалось во всех завершенных цивилизациях и было подтверждено на опыте цивилизационной модели (в том числе и в основном Запада) – России. В западной цивилизации остановились гуманитарный прогресс и социальный. В России – еще и технический; в результате России как чего-то отдельного в плане прогресса больше не существует, есть только Запад. И по логике развития, которое и есть деградация, на Западе должен остановиться технический прогресс. Что кажется маловероятным; но только кажется.

Все три вида прогресса имеют один сценарий. Сначала медленный рост с накоплением, потом ускорение, потом триумфальный рост, потом медленный спад, потом разочарование, потом утрата достижений.

Этот сценарий был реализован в больших цивилизационных системах – в Древнем Египте, в Греции-Риме, в Халифате, в Китае, равно в системах меньшего уровня – в Турции, в СССР – везде время техники было последним временем цивилизации.

Все три вида прогресса есть прогрессы средств; а средства принято подчинять целям.

Цели

Как известно, не известно, куда направлен прогресс вообще. Не известно, из какой точки он направлен и в какую финальную точку он должен прийти.

Цель прогресса каждый раз придумывается заново. Причем после того, как говорится о прогрессе.

И каждая из этих целей прогресса не выдерживает критики. Да, конечно, можно измерять прогресс в операциях в секунду. Но это получится какой-то односторонний прогресс. Больше операций в секунду – это лучше, чем меньше операций в секунду. Но это какая-то не та цель. Не гуманитарная и даже не социальная.

Вот, мы сконструировали новый суперпоезд! 400 км в час! Теперь человеку, чтобы добраться до работы, понадобится только доехать на машине до станции, сесть на поезд, а потом на автобусе доехать до работы! Время в пути сократится с двух часов до 1 часа 40 минут!

Идея, что человек может ходить на работу пешком, рассматривается как еретическая. Если убрать машину, поезд и автобус – то это снижение ВВП. Это снижение цифирок, ради которых общество, собственно, и работает. Цифра – это высшая степень формы. Цифра – это символ.

«Знаки и символы управляют миром, а не слово и не закон». (с) Конфуций

Безусловно, Конфуций жил в своё “время техники”. Потому что управляющие силы здоровой культуры – это воля и стремления.

Современная цивилизация – это цивилизация цифры, причем формальной цифры, уже оторвавшейся и от базовых биологических смыслов, и от когда-то полученных, но ныне утраченных гуманитарных смыслов, и пока еще по инерции провозглашаемых социальных смыслов. Цель прогресса нельзя искать в самом прогрессе. Машина должна работать для чего-то, а не потому, что она машина. Цель можно найти только в гуманитарной и социальной областях. В плане прогресса технический прогресс – это надстройка, его базой являются прогрессы гуманитарный и социальный.

Но что тогда цель?

Да, поздняя цивилизация теряет цели везде и во всем, и развивает только средства. Цели относятся к гуманитарному прогрессу, который заканчивается первым и уже закончился.

Да, понятно, что путь к цели проходит на фоне глобальной борьбы за ресурсы, параллельно этой борьбе. Выжить в борьбе – безусловная цель, но цель общая, цель базового и потому низшего порядка.

Да, цель групповая, и группа должна поддерживать количество и качество.
Тогда цель высшего порядка должна способствовать этим целям.

Человеческие популяции вырождаются. Например, в качестве одной из цели можно предложить создание невырождающейся человеческой популяции. Но это слишком далекая цель. Как близкую цель можно предложить только создание национальных культур, имеющих максимальное мировое значение.

И тогда можно сформулировать жестче: задача нации состоит в создании синтетической системы прогресса на базе взаимодействия и взаимопроникновения прогрессов гуманитарного, социального и технического. А для этого нужно свободное развитие каждого как залог свободного развития всех и свобода как средство.

Иначе: нация делает культурный проект. Этот проект – единственное, что поднимает ее над миром сражающихся наций. Для реализации проекта нужны свобода, организованность и средства.

Идея пока следующая: прогрессировать по всем направлениям, и при этом оставаться людьми. У современной цивилизации не получается ни первое, ни второе.

Прогресс – это не линия, не тенденция; это пик на графике. И чтобы этот пик получился, должно несколько меньших пиков совпасть.

Да, хотелось бы чего-то большего. Но это большее может быть замечено только с вершины культуры; если отбросить частное – то, что сами культуры и цивилизации тоже смертны – именно с культурных вершин выпадает возможность попробовать найти их бессмертие. В том числе создание невырождающейся человеческой популяции. Или даже придумать что-нибудь поинтереснее.

Почему?

Почему технический прорыв происходит именно на самом последнем этапе цивилизации, когда уже и человек деградирует до потери изначального человеческого облика?

Потому что по логике далее наступает полный упадок, и социальное уже не может поддерживать техническое. Собственно, дальше разваливается сама цивилизация, а техника может существовать только в пределах цивилизации. Последняя точка – это точка максимального накопления достижений.

Потому что для массовой техники нужна масса. Масса появляется в последние времена цивилизации и собственно массовое общество является последней точкой цивилизации.

Потому что для развития техники нужно именно много узкоспециализированных, что равно полуповрежденных людей. До этого последнего цивилизационного момента таких людей мало, потому что люди еще универсальны и их узкоспециальные качества недостаточны; а после этого момента люди становятся слишком поврежденными, и их общих качеств становится недостаточно для организации технических процессов.

Технический прогресс происходит во все времена культурно-цивилизационного цикла. Но в его последние времена исчезают элементы гуманитарного и социального, оттого остается только техническое, и в результате техническое становится монопольным и единственно хорошо видимым в пустоте. Оттого и возникает чуть ли не религия технического прогресса, который путают с общим прогрессом за отсутствием такового. Потому и «время техники», и «ах! прогресса».

Остановить прогресс невозможно. Он сам производная динамических процессов, и успевает набрать собственную инерцию. Так что только или вверх, или вниз. Возможна только стабилизация на сильно заниженных уровнях; что, впрочем, и есть основной вариант человечества.

В России за последние 20 лет появились интернет и мобильная связь. Да, это большие удобства. Да, это невиданный прогресс. Но в общем, как был мрак вообще, так и остался. Ни одного пункта к человеческому развитию прогресс не добавил. Всё по-прежнему: «Алё! нефти не забудь накачать и картошку посадить!» Добавилось «Алё!»; да и без него, и до него это сделать не забывали.

И главный вопрос: как именно, по каким приоритетным направлениям должен развиваться технический прогресс на пути в никуда?

Люди-винтики

Когда людей мало, человек должен быть всесторонне развитым – он должен выполнять несколько функций. Когда людей много, а в массовом обществе их много, человек становится более эффективным в роли одной функции, доведенной до совершенства. В массовом обществе успешным становится один лучший специалист на фоне неуспешной массы.

Технику создают специалисты, а лучшие специалисты узкоспециализированы. Чем выше специализация и достижения – тем менее человека и больше человья (потребителя, одномерного человека, последнего человека, человека массы, и т.д.).

Достоинство и есть недостаток; это издержки рекомбинации. Борцы сумо быстро не бегают. А успешные специалисты не могут поддерживать социальные системы.

Люди, которые зарабатывают деньги, сохраняют деньги и тратят деньги – даже это подверглось специализации. Финансовые пирамиды показали, что те, кто могут заработать деньги, не могут их сохранить. Те, кто зарабатывают деньги, оказывается, не могут их интересно потратить. Вся унылость современного мира – это результат того, что деньги тратятся на совершенно унылые вещи. Если бы деньги тратились на интересные вещи, мир был бы определенно интереснее. Как минимум, мир бы не был миром унылого вырождения.

В абсолютном большинстве случаев в результате рекомбинации мозга лучший специалист, в том числе по зарабатыванию денег, оказывается ущербным во всем остальном. По максимуму он оказывается той же самой деталью, не применимой ни к чему другому, человьем. Во всех других сферах, кроме своей специальной, это полный ноль, с которым не о чем даже говорить. Ведь говорить можно только на гуманитарные и социальные темы.

И когда успешный специалист окончательно теряет берега реальности и начинает вещать, то его недоумие сразу становится очевидным. «Как же он служил в очистке?» А чтобы душить котов, нужно только уметь хорошо душить котов. Для успеха – лучше всех душить котов. Успех в области А не предполагает успеха в области Б; людям это известно, но почему-то они всё время это забывают.

Феномен ничтожности возникает как знак несоответствия. В плане узкой специализации можно говорить и о несоответствии высокого достигнутого уровня всему остальному в этом человеке, и о несоответствии собственно человеческому стандарту, согласно которому человек должен быть гармонично развитым, а не ограниченным человьем. Конечно, человек не может быть развит во всем, но существует определенный минимальный комплект социальных и общих навыков, при утрате которого можно говорить о несоответствии.

Ничтожность специалиста касается не только технического специалиста. Экономический специалист, административный, политический – все они в равной мере ничтожны. И эта ничтожность, исходящая от специалистов, распространяется на все общество.

Можно выделить два уровня ничтожности; первый – это утрата части человеческих качеств при специализации; второй – окончательная утрата человеческих качеств с утратой специализированных способностей. Последнее свойственно всем видам рантье, в том числе рантье и от власти, и от денег, и от предков – успешных специалистов.

С тем, как люди теряют качество, все их объединения тоже становятся сначала специальными, а потом – узкоспециальными. У здоровых наций есть общество – множество взаимопересекающихся групп, имеющих гуманитарные и социальные, общие интересы; на базе этих групп, например, строятся политические партии. С тем, как человек становится специализированным, человьем, сфера его интересов сужается.

Людям-винтикам, или человьям, незачем встречаться и нечего обсуждать. Но и реликтовые механизмы социальности, и культурная инерция требуют общения. Поэтому, чтобы что-то обсуждать, они выбирают себе роли. Обычно фанатов чего-то.

Есть тенденция к специализации групп. От группы поклонников музыкального направления – к группе поклонников группы, от энтузиастов футбола – к фанатам отдельной команды. В результате эти группы становятся настолько специализированными, что возникает половая дифференциация, возникают группы, интерес в которых ограничен одним полом. В основном группы мальчиковые, девочки создают менее устойчивые группы, девочки хотят приходить в группы мальчиковые, но темы в этих группах для девочек оказываются отталкивающими.

И так везде. Культура – для работников культуры. Музыка – для музыкальных работников.
Философия – для философов. Всё равно даже философы не понимают философии других философов.
Но это же бред. Бред умирающей цивилизации.

Общество – оно общее, оно основано на гуманитарно-социальном, на общении на гуманитарно-социальные темы. Специализированные люди не могут поддерживать эти темы; в результате собственно общество распадается, а без общества нельзя говорить о нации. Но технический прогресс – дело нации, а не племени.

Число интересов каждого человека сокращается сначала до одного, а потом пропадает и последний. Последний цивилизации интерес – это обычно техника. И последний интерес последнего человека – это тоже техника. Средство без цели.

Масса узких специалистов создает технологическое ускорение. Именно масса и именно ускорение. После изобретения транзистора прорывов не было. Был только количественный рост исследований, было ускорение исследований за счет их количества. Да, с одной стороны присутствует технический прогресс. Но в плане прорывов явно присутствует технический регресс. Транзистор доработали напильником. Миллионами напильников. Конечно, хорошо, что появились компьютеры, но они были предопределены. Качество переходит в количество, замечательно. Но на цивилизационном графике появляется точка, с которой начинаются подозрения, что что-то пошло вниз.

Социальное и техническое

Техническое по своему смыслу, с момента создания было создано, чтобы обеспечивать социальное. И в период культурного роста так и происходит. Но в поздней цивилизации техническое проходит положительный пик. «Закрывающих технологий» становится так много, что они закрывают целые пласты не только профессий, но и общественной жизни. Закрывается все, и человек постепенно тоже; закрывается в пустоту.

Техника идет вперед, книгоиздание совершенствуется веками… и… в России пропадают книги. Они становятся слишком дороги. Можно, конечно, читать с экрана, что тоже прогресс… но на экране книга не является событием. Она просто растворяется в массе (да, опять масса!) экранных книг и перестает быть сначала явлением, а потом, лишившись событийности, и собственно книгой. Книга как явление закончилась – это явление общего порядка. Но ведь дальше книга как явление будет утрачена. Останется текст, или узкоспециальный, или неизвестный. В позднем Риме были огромные библиотеки со множеством книг. Но их никто не читал. Книга перестала быть событием. Узкоспециализированному человеку она просто оказалась не видна. Совершенство формы, в данном случае совершенство технологии, как обычно бывает, совпало с деградацией содержания. Книга – это событие общественной жизни. А если нет общества – то нет и общественных событий. Это пример того, как технический прогресс спотыкается вроде бы на ровном месте; на самом деле вследствие социального регресса.

Когда-то рисовали картины. Потом достойные для картин сюжеты куда-то исчезли, стало достаточно фотографии. А потом исчезли достойные сюжеты для фотографии. События мельчают, и их становится все сложнее зафиксировать какими-либо соответствующими средствами. Твиттер – это закономерный результат; 140 букв на всё, поскольку большего числа букв это всё не заслуживает. Потому что ничтожно.

Чем выше уровень искусства, тем сильнее в нем вылезает ничтожность персонажа. Можно, например, нарисовать портрет Шойгу; но что будет в нем выражено? Хромая лошадь, которая сгорела? А портрет Путина будет смехотворен. И чем лучше будут прорисованы лавры покорителя Крыма, тем более смехотворен.

Социальный регресс лишает технический прогресс задач. Маленьким людям не нужны большие проекты. А маленькие проекты не могут подержать технический прогресс.

Внутренняя системность

Любая система имеет внутренний предел. У сложных систем таких пределов много. Изменяясь, системы переходят собственные внутренние пределы и разрушаются. В техносфере есть слабое звено – это человек. И через него техносфера подвержена всем болезням цивилизации. В том числе обычной бюрократической дури, с которой человеку почти невозможно справиться. Бюрократия тоже имеет основной тенденцией именно инерционную, а не коррупционную.

Техника требует управления и регулирования. В том числе управления и регулирования среды, в которой работает техника. Эта среда – люди. Управление и регулирование людей обычно называется социализмом. Больше техники требует больше регулирования. Когда много регулирования – это социализм.

Процессы имеют инерцию. Весь цивилизационный процесс, подчиненный инерции, сам оказывается одним большим ботом. Да, миром правит империя США, а империей управляет инерционный бот.

Управление и регулирование захватывают страны и распространяются на весь мир, создавая единое управляемое и регулируемое социалистическое пространство. Роль техники растет. Техника все больше управляет и регулирует. Но значит, что человек – все меньше.

Большую часть товарной цены техника делает для техники. А поскольку техника накручивает цену, у человека, который оказывается дешевым в отношении этой техники, денег на достижения не хватает. Человек – не только маленький в отношении техники. От еще и оказывается и слишком дешев. Некоторые медицинские операции стоят дороже, чем люди зарабатывают за всю жизнь.

Человек уменьшается, машина увеличивается, и для массы мир начинает выглядеть так, что в результате остается одна громадная машина и отсутствие человека. Человек с айфоном или айфон с человеком? Человека ведь никто не знает, а айфон всем известен. И учитывая, что айфон на 99% – это круто, а человек на 99% – это ничтожно. Вместо айфона можно взять машину побольше – интернет, особенно ботнет, где боты пишут материалы, сами их читают, выдают им рейтинги и выплачивают вознаграждения. Конечно, это крайность, но процессы имеют свойство приходить к естественному пределу, то есть к краю.

Цивилизация – это жизнь во множестве ранее запущенных инерционных процессов. Техника в эти инерционные процессы встраивается. Чем усиливает силу инерции этих процессов. А главный цивилизационный процесс – это накопление структур. Участвуя в накоплении структур, техника работает против свобод. Вместо освобождения труда техника как раз добавляет несвободы труду. Например, капиталы растут в силу инерции процессов, а не благодаря труду. Хорошая и свободная работа – для техники. Человек как толкал тележку на складе, так и толкает. А техника надзирает.

Уменьшившийся человек ничего не может сделать с инерционными процессами, тем более усиленными техникой. И падение цивилизации менее всего зависит от воли человека; к тому же к моменту падения не остается ни воли, ни человека. Цивилизация падает, когда инерция ее развития-деградации, в том числе инерция техники, выводит эту цивилизацию за естественный предел. Ботнет, не только в интернете, а вообще везде, прекрасно справляется без человека; человек выпадает из системы как слабое звено, и взаимодействие выпавшего из системы человека и системы-ботнета как раз и создает киберпанк.

У бота нет самосознания. Он работает, но он не может понять, что он не нужен. А кто в ботнете сидит, кто его технологически поддерживает? Узкоспециализированный специалист. А понимает ли он, зачем весь этот ботнет? Нет, не понимает, потому что он узкоспециализированный специалист.

Система еще работает, когда уровень техники превосходит уровень человека. Система рушится, когда уровень техники настолько отрывается, что с него человека становится невозможно видеть.

Сначала человек делает технику для себя; а в последние времена техника делает для себя человека; уже человек адаптируется к технике, а не наоборот. Техника производит отбор, и люди делятся на тех, кто нужен для обслуживания техники, и тех, кто не нужен. Ненужных становится все больше и больше. Реально выходит так, что чем совершеннее становится техника, тем сильнее становится ее отчуждение от людей. Человек остается где-то между кассовым аппаратом в общепите и домашним игровым компьютером, и к тому же без денег. Такой человек технике оказывается не нужен. А другого человека больше нет. По сути это конфликт несопоставимости элементов системы.

Поздняя цивилизация античеловечна. Техника оказывается на стороне цивилизации. И помогает добить человека. Уменьшение человека как собрания человеческих элементов происходит в цивилизации постоянно. Уменьшение человека в значении перед машиной – это дополнительный процесс уменьшения. Большинство людей становятся ненужными. Они становятся не просто массой, а ненужной массой.

Способности к математике и программированию – это врожденные способности. Но чтобы организовывать математиков и программистов, нужны организаторы. Качество падает, вариабельность растет. Без качества невозможна организация как процесс. Организаторы исчезают первыми. Математики и программисты остаются, но без организаторов сделать ничего не могут.

Человек узкоспециализированный плюс человек ненужный равно массовое общество.

С тем, как население деградирует, из него выпадают люди с особыми возможностями, в том числе именно те уникальные специалисты, которые знали уникальные области техники. В технической карте появляются дыры неизвестного. Но поскольку вся техника в общем системна, в эти технические дыры проваливаются все технические достижения. Римские водопроводный кран, автоматический стреломет и автоматизированная жатка вполне могли сохраниться в средние века – технологический уровень допускал их воспроизводство. Но исчезла сама управляющая система, которая управляла технологической системой – и воспроизводить эти вещи стало невозможно.

Римская система потеряла людей и стала слишком маленькой, чтобы обеспечить взаимодействие всех деталей этих систем – детали перестали друг к другу подходить. А упростившаяся социальная система не могла управлять оставшейся сложной системой технического управления.

Кроме прочего, техническая система цивилизации – это пирамида, причем перевернутая. Достаточно что-то утратить уровнем ниже, как уровни выше начинают осыпаться. Так что заканчивается всегда одинаково – сохранившийся человек, если такой есть, смотрит на технологического монстра, потом берет лопату и идет сажать картошку. Римляне использовали механические жатки. На всех изображениях вплоть до 19 века изображены жнецы с серпами. Технологический монстр большой, и потому работает больше на себя, чем на маленького человека. Потому что у него тоже инерция, как у любого процесса, и он не может остановиться.

Иначе: Построили сверхсложное сооружение из миллионов деталей – техническую цивилизацию. Детали многократно совершенствовались и подгонялись. Так продолжалось много времени. А потом стало непонятно, что собственно дает это самое сверхсложное сооружение; люди изменились, мир изменился, но сооружение не было изменено. И вместо благ сооружение начало выдавать проблемы. Люди стали рассматривать отдельные детали – и люди не понимают, как эти детали работают и для чего они; повторить детали еще некоторое время можно, но понять, для чего они, понять их смысл – уже нельзя. И потому починить сооружение, сделать его полезным, практичным – тоже нельзя, люди уже не те, не соответствуют.

Техника не может спасти человека от его уменьшения, падения, вырождения. То, что уже создано – интернет и социальные сети – это уже доказали. Все средства у человека есть. А самих людей нет, и здесь техника бессильна. Ноль, умноженный на технику, даже на айфон, остается нулем.

После того, как человек исчерпывается, в том числе техникой, технический прогресс уже не к чему применить. Массовое общество – это последнее, за что прогресс цепляется. Реальный его движитель и субъект – нация – к этому моменту уже не существует. Прогресс становится некому оценивать, от прогресса уже ничего не требуется. Потому что некому требовать.

Advertisements

53 thoughts on “Время техники

  1. Anonymous

    В работе «Личность и общество» русский философ Николай Бердяев предложил некоторые ответы на вопрос о соответствующем балансе между личным и коллективным. Вместо простого, одноуровневого, атомистического индивидуализма он видел личность, как истинное определение человека. Хотя индивидуальность отличается просто количеством, он оценил корни личности, как берущие основание в сфере качества. В самом деле, Бердяев видел это и подтвердил потребительскую идеологию, как «крайний индивидуализм, ведущий к отрицанию личности». Личность – скорее единство «тела, ума и души». Это основано не просто на биологических, натуралистических или социальных основаниях, но на самой сверхъестественной природе и истоках.

    Бердяев рассматривал покушение на личность, как равно и на индивидуализм в различных формах коллективной системы, которую он считал анти-индивидуалистической. Он признавал:

    «Эксплуатация человека человеком, как и эксплуатация человека государством – способ превращения человека в объект».
    http://polismi.ru/kultura/krizis-zhanra/1062-individualizm-protiv-lichnosti.html

    Reply
  2. Anonymous

    Американские ученые создали новую технику распространения генных мутаций, которая позволяет обойти фундаментальные законы генетики и передать мутацию следующему поколению с эффективностью в 97 процентов. Однако открытие вызвало большие опасения в научном мире: в случае попадания модифицированных особей за пределы лаборатории очень велик риск истребления целых популяций. Новая техника описывается в журнале Science.
    http://lenta.ru/news/2015/03/20/mcr/

    Reply
    1. Anonymous

      Китайские ученые впервые модифицировали геном человеческих зародышей. О результатах очень спорных с этической точки зрения экспериментов, слухи о которых ходили с марта 2015 года, сообщается на страницах журнала Protein & Cell. Коротко об исследовании рассказало издание Nature News.
      http://lenta.ru/news/2015/04/23/geneediting/

      Reply
  3. Anonymous

    Бурный расцвет фантастики в начале века объясняется не в последнюю очередь феерическим взлетом науки и техники, науки, воплотившейся в технических чудесах. Тогда и родился жанр Science Fiction – научная фантастика, то есть фантастика об успехах науки. О бедах от успехов науки. Жанр Science Fiction создал образ “сумасшедшего ученого”. Бестселлеры Фантастики начала века – Жюль Верн, Уэллс, Беляев, Толстой – сплошь “научная” фантастика.
    НТР зашла в тупик и перестала вдохновлять фантастов. Последний слабый росток – “киберпанк” – пробился на свет не от “чудес кибернетики”, а благодаря таланту Гиббсона.
    “Научная фантастика” как жанр практически умерла.
    http://samlib.ru/z/zhukowskij_d_w/epitafijantr.shtml

    Reply
    1. Anonymous

      Вторая ошибка фантастов состояла в том, что они прогнозировали линейное или даже экспоненциальное развитие космонавтики. Хотя ещё в 1838 году было открыто такое явление как логистическая кривая. Что это за страшный зверь? Для примера возьмем историю авиации:

      1900-е. Первые неуклюжие этажерки, первые рекорды — полеты на несколько километров с одним пассажиром.
      1910-е. Первые разведчики, истребители, бомбардировщики, почтовые и пассажирские самолёты.
      1920-1930-е. Освоение полётов ночью, первые трансконтинентальные перелеты.
      1940-е. Авиация — серьезная военная и транспортная сила.
      1950-е. Реактивные двигатели дают новый толчок развитию авиации — новые скорости, дальности и высоты, ещё больше пассажиров.
      1960-70е. Первые сверхзвуковые и широкофюзеляжные пассажирские самолёты, авиация качественно более доступна.
      1980-90е. Торможение. Разработка все дороже, фирмы-разработчики объединяются в гигантские компании. А самолёты все больше похожи друг на друга.
      2000-е. Предел. Два гиганта «Боинг» и «Эйрбас» делают внешне одинаковые машины, сверхзвуковые пассажирские самолёты вообще вымерли.
      http://geektimes.ru/post/242168/

      Reply
    2. Anonymous

      И вот весь этот прогресс, идущий с безумной скоростью уже 35 лет, кто-то должен был профинансировать и исполнить. И неудивительно, что другие отрасли оказались не на острие прогресса, хотя скажем и в ПК-железе быстрого прогресса уже нет лет 8-10. Но тем не менее качественный скачок, настоящая революция произошли. Но не там, где хочется любителям самолетов и ракет.
      Но таков уж наш несовершенный мир – не так живи как хочется…

      И вот грустят любители самолетов и ракет о “теплых, ламповых” 1950-1960-х с быстрым прогрессом реактивного авиа и ракет.
      А я вот не грущу, так летал туда-обратно в лучшем случае 2 раза в год.
      А вот компьютер нонеча включаю каждый день…
      И вообще развитие электронных коммуникаций дает возможность меньше передвигаться туда-сюда, используя транспорт, в том числе авиа…

      Грусть-тоска о том, что твоя отрасль не на острие прогресса вполне понятна…
      А ведь тем временем уже идут революция в биотехе и робототехнике…
      http://obsrvr.livejournal.com/1599698.html

      Reply
  4. Anonymous

    Когда-то тёмный и косматый зверь,
    Сойдя с ума, очнулся человеком —
    Опаснейшим и злейшим из зверей —
    Безумным логикой
    И одержимым верой.
    Разум
    Есть творчество навыворот. И он
    Вспять исследил все звенья мирозданья,
    Разъял вселенную на вес и на число,
    Пророс сознанием до недр природы,
    Вник в вещество, впился, как паразит,
    В хребет земли неугасимой болью,
    К запретным тайнам подобрал ключи,
    Освободил заклёпанных титанов,
    Построил им железные тела,
    Запряг в неимоверную работу:
    Преобразил весь мир, но не себя
    И стал рабом своих же гнусных тварей.

    Максимиллиан Волошин “Путями Каина”

    Reply
  5. Anonymous

    Число поданных заявок или полученных патентов в прошлом году стало рекордным. При этом агентство отмечает, что темпы роста замедляются и в 2014 г. число патентов увеличилось всего на 3%, что стало наименьшим годовым приростом со времен окончания мировой рецессии в 2009 г. В прошлые годы этот рост исчислялся близкими к двузначным значениями.

    Падение темпов частично обусловлено ужесточением патентного законодательства в США, однако присутствуют признаки более фундаментального сдвига: число научных публикаций – предтечи заявки на патент – в 12 областях науки упало на 22%.
    http://www.vestifinance.ru/articles/57829

    Reply
  6. Anonymous

    Если технический прогресс закончится,то еще не очень скоро – массовое образование в густонаселенных развивающих странах вкупе с бесплатными возможностями интернета должно по теории вероятности при такой выборке дать раскрыться кучу талантов по всему свету для науки .

    Reply
    1. Anonymous

      Немецкие нейроученые расшифровали мысленную речь и преобразовали ее в компьютерный текст
      http://www.kurzweilai.net/brain-to-text-system-converts-speech-brainwave-patterns-to-text

      Ученые Стенфорда изготовили РНК, которая удлиняет теломеры и это запускает процесс обратный старению в клетках
      https://med.stanford.edu/news/all-news/2015/01/telomere-extension-turns-back-aging-clock-in-cultured-cells.html

      Крысиная лапка выращена из стволовых клеток в лаборатории, следующие на очереди – конечности приматов
      http://www.wired.co.uk/news/archive/2015-06/04/growing-rat-limbs-in-the-lab

      Reply
  7. Anonymous

    Шпенглер о науке:
    Между тем достаточно развернуть книги наиболее глубоких наших физиков – а физика – шедевр фаустовского духа, – чтобы увидеть, как с каждым днем усиливаются резиньяция и скромность в отношении цели, успехов и возможностей.
    Я предсказываю: еще в текущем столетии, веке научно-критического александризма, эта резиньяция преодолеет в науке волю к победе. Европейская наука идет навстречу самоуничтожению чрез утончение интеллекта. Сначала испытывали ее средства – в XVIII в., потом силу – в XIX, теперь прозревают ее историческую роль. От скептицизма путь ведет к “второй религиозности”, религиозности умирающих мировых городов, той болезненной задушевности, идущей не впереди, а вслед за культурой, согревая дряхлеющие души, как это делали неточные культы в позднем Риме.
    Отдельный индивидуум совершает акт отречения, откладывая в сторону книги. Культура совершает акт отречения, переставая проявляться в высших научных интеллектах; но наука существует лишь в живом бытии поколений великих ученых, а книги – ничто, если они не живы и не действуют в людях, которые доросли до их понимания. Научные результаты не суть объективная материя, как это думает типичный ученый; они только элементы духовной традиции. Смерть науки состоит в том, что она не является ни для кого внутренним событием. Ее наличие зависит от наличия родственного духа.
    В усталость духа никто теперь не верит, хотя мы и чувствуем ее во всех наших членах. 200 лет цивилизации и оргий научности – и мы будем уже пресыщены ими. И не только отдельные люди, а душа культуры пресытится. Она выражает это, выбирая и высылая в исторический мир текущего дня исследователей, все более незначительных, узких и бесплодных. Великой эпохой античной науки было третье столетие, следовавшее за смертью Аристотеля. Когда пришли римляне, когда умер Архимед, она уже кончалась. Наш классический век – девятнадцатый. Уже в 1900 г. не было ученых в стиле Гаусса, Гумбольдта, Гельмгольца; в физике, как и в химии, в биологии и математике великие мастера умерли, и мы переживаем ныне decrescendo эпигонов, которые приводят в порядок, собирают и заканчивают, как александрийцы Римской эпохи.

    Reply
    1. Anonymous

      Пуанкаре с Гилбертом считаются последними математиками-универсалами, способными охватить все математические результаты своего времени,а уже Эйнштейну с математикой помогала жена.

      Reply
    2. rhizome

      Анри Пуанкаре:
      “Если бы ученые XVIII столетия забросили электричество по той причине, что оно в их глазах было только курьезом, лишенным всякого практического интереса, то мы не имели бы в XX столетии ни телеграфа, ни электрохимии, ни электротехники. Будучи вынуждены сделать выбор, физики, таким образом, не руководствуются при этом единственно вопросом полезности. Как же именно поступают они, выбирая среди фактов природы?

      Нам не трудно ответить на этот вопрос: их интересуют именно те факты, которые могут привести к открытию нового закона; другими словами, те факты, которые сходны со множеством других фактов, те, которые представляются нам не изолированными, а как бы тесно связанными в одно целое с другими фактами. Отдельный факт бросается в глаза всем – и невежде и ученому. Но только истинный физик способен подметить ту связь, которая объединяет вместе многие факты глубокой, но скрытой аналогией. Анекдот о яблоке Ньютона знаменателен, хотя он, вероятно, и не соответствует истине; будем поэтому говорить о нем как о действительном факте. Но ведь и до Ньютона, надо полагать, немало людей видели, как падают яблоки; а между тем никто не сумел сделать отсюда никакого вывода. Факты остались бы бесплодными, не будь умов, способных делать между ними выбор, отличать те из них, за которыми скрывается нечто, и распознавать это нечто, – умов, которые под грубой оболочкой факта чувствуют, так сказать, его душу. ”
      http://vivovoco.astronet.ru/VV/MISC/1/METHOD.HTM

      Reply
  8. Anonymous

    И с математикой дальше тоже, довольно тусклые смотрятся перспективы
    улучшения всерьез там – все уже, что можно было перебрали досконально.

    Меж тем взять хотя бы популярную ныне тему снимков нейронной активности
    с целью моделирования “разума”. А там что? Там, Карл, даже у какой-то
    фиговой мыши на элементарную, самую примитивную жизненную секундную
    какую-то операцию – минимум 100 терабайт возьми и запиши, на самую
    примитивно-грубую. У мыши. Да, вот такова реально мощь мышиного даже
    всего-лишь процессора, куда там всем суперкомпьютерам,
    при энергопотреблении ничтожном притом – чтобы ту же мышь реально
    замоделировать в “искусственном разуме” какой-нибудь
    штат Америки или всю Африку надо будет электроэнергии лишить. Мышь, Карл,
    одну, никчемную, в вечность пересадить столько стоит.

    А у человека что, Карл?

    Сколько там порядков дальше ввысь, ну-ка прикинь, Карл?
    Вот так-то.
    http://golos-dobra.livejournal.com/821841.html

    Reply
  9. sergeimorozov Post author

    Говорил с белорусским инженером
    Тащемта говорил с инженером-конструктором с местной конторы, пилящей разнообразные дозиметры на весь пост-СССР. Дядька не имеет понятия о разнице между альфа- бета- гамма- излучениями и о принципе работы детектора Гейгера.Честно говоря охуел.
    http://ded–banzai.livejournal.com/203265.html

    Reply
  10. Anonymous

    В то же время ректор НИУВШЭ Ярослав Кузьминов на одной из пресс-конференций обнародовал следующие данные. В 2014 году и без того низкий порог приёма на технические специальности снизился ещё на 4,5 балла. То есть 75 процентов зачисленных на специальность «машиностроение» составили заядлые троечники. По его мнению, учившиеся в школе на «четыре» и «пять» по математике и физике не готовы идти в вузы на инженерные технологии. Они выбирают банковское дело и экономику. Поэтому технические вузы вынуждены принимать на бюджет ребят с 35-40 баллами по профильным предметам.

    Понятно, что подавляющее большинство – 95 процентов – не в состоянии осилить вузовскую программу.
    http://golos-dobra.livejournal.com/823475.html

    Reply
  11. Anonymous

    Среди тех китайских технологий, что были реально утрачены или забыты, наибольший интерес представляет измерение времени вследствие технологических эффектов перелива, приписываемых изобретению механических часов в Европе. К XVI в. китайцы совершенно забыли о шедевре Су Суна. Не сумели они создать и ничего подобного европейским часам-ходикам. Иезуиты, прибывшие в Китай в 1580-х гг., сообщали, что китайцы знают лишь самые примитивные способы измерения времени, и ловко пользовались часами как приманкой для китайских чиновников, чтобы получить разрешение на въезд в страну. Китайцы выражали радость и изумление при виде нового устройства, но относились к нему как к игрушке, а не как к полезному инструменту.

    В сфере океанских плаваний упадок Китая по отношению к Западу наступил внезапно. Менее века спустя после великих путешествий Чжэн Хэ китайские верфи были закрыты, а морские джонки с тремя и более мачтами — запрещены. Китайцы утратили технологию строительства крупных океанских джонок, способных совершать длительные плавания. Менее заметным был упадок в железоплавильной отрасли. Имеются свидетельства о том, что в 1690 г. китайские сталевары применяли холодное дутье, предвосхитив технологию выплавки стали в бессемеровском конвертере. Тем не менее даже такой поклонник китайской техники, как Нидхэм, был вынужден признать, что «в современную эпоху Китай в глазах всего мира предстал страной бамбука и дерева» (Needham, 1964, p. 19). Можно вспомнить и про «сао-чхэ», шелкомотальную машину, использовавшуюся в Китае еще в 1090 г. (Needham, 1965, p. 2, 105–108). Однако к середине XIX в. шелк-сырец, составлявший около 35% китайского экспорта, сматывали исключительно вручную, и вследствие неоднородного качества его приходилось перематывать в Европе (Brown, 1979, p. 553). Также можно привести в пример уголь, добывавшийся в Китае со Средневековья, о чем не без удивления сообщал Марко Поло. В XIX в. добыча угля в Китае велась на примитивном уровне — в неглубоких шахтах, не имевших никаких механических устройств для вентиляции, откачки воды и подъема грузов (Brown and Wright, 1981).
    http://postnauka.ru/longreads/49465

    Reply
  12. Anonymous

    Шпенглер Человек и техника:
    “Глупо говорить сегодня, как то модно было в XIX в., об yгрожающем истощении угольных шахт за несколько столетий и о последствиях оного. Все это мыслилось тоже материалистически. Даже не упоминая о том, что нефть и вода все более привлекаются в качестве неорганических резервуаров энергии, техническое мышление способно очень быстро открыть и освоить совсем другие источники. Но речь должна идти о совсем иных временных отрезках. Западноевропейско-американская техника умрет раньше. Этому послужит не какое-нибудь плоское обстоятельство, вроде нехватки сырьевых ресурсов, якобы способное сдержать развитие. Пока на, высоте действующая мысль , она всегда сумеет создать средства для своих целей.
    Но сколь долго она будет на этой высоте? Только для того, чтобы сохранить на достигнутом уровне технические методы и приспособления, требуется, скажем, 100 000 выдающихся голов организаторов, изобретателей и инженеров. Это должны быть сильные и одаренные головы, воодушевленные своим делом и готовые долгие годы учиться с железным упорством и огромными затратами. Действительно, на протяжении полувека у самой одаренной молодежи белых народов господствовало именно это стремление. Уже маленькие дети играли техническими игрушками. В городских слоях и семьях, сыновей которых в первую очередь следует принимать в расчет, имелись благосостояние, традиция профессиональной духовной деятельности и утонченная культура — нормальные предпосылки образования такого зрелого и позднего плода, как техническое мышление.
    За последние десятилетия ситуация меняется во всех странах великой и старой промышленности. Фаустовское мышление начинает пресыщаться техникой. Чувствуется усталость, своего рода пацифизм в борьбе с природой. Склоняются к более простым, близким природе формам жизни, занимаются спортом, а не техникой, ненавидят большие города, ищут свободы от принуждения бездушной деятельностью, свободы от рабства у машины, от холодной атмосферы технической орга­низации. Как раз сильные и творчески одаренные отворачиваются от практических проблем и наук и поворачиваются к чистому умозрению. Вновь всплывают на поверхность презиравшиеся во времена дарвинизма индийская философия, оккультизм и спиритизм, метафизические мечтания христианской или языческой окраски. Это, настроения Рима времен Августа. Из пресыщенности бегут от цивилизации в примитивные уголки Земли, уходят в бродяги, бегут в самоубийство. Начинается бегство прирожденных вождей от машины. Скоро в распоряжении тут останутся только второсортные таланты, запоздалые потомки великого времени. Во всяком большом предприятии обнаруживается убывание качества духа наследников. Но великолепное техническое развитие XIX в. было возможно только на основе постоянно растущего духовного уровня. Не только убывание, уже остановка тут опасна и указывает на приближение конца, независимо от числа хорошо обученных рабочих рук. ..
    …Машинная техника кончится вместе с фаустовским человеком, однажды она будет разрушена и позабыта — все эти железные дороги, пароходы, гигантские города с небоскребами, как некогда были оставлены римские дороги или Великая китайская стена, дворцы древних Мемфиса и Вавилона. История этой техники приближается к скорому и неизбежному концу. Она будет взорвана изнутри, как и все великие формы всех культур. Когда и как это произойдет — мы не знаем.”

    Reply
    1. rhizome

      Складной «швейцарский» армейский нож римского происхождения. III в. н.э.

      Reply
  13. Anonymous

    Полиция американского штата Северная Дакота оборудует свои беспилотные летательные аппараты оружием нелетального действия.Расширенные полномочия полиция получила благодаря новой редакции постановления штата №1328. Ранее этот документ запрещал силовым структурам штата использовать любое оружие на беспилотниках, но отныне в постановлении остался лишь запрет на огнестрельное оружие.
    Теперь полиция Северной Дакоты на совершенно законных основаниях сможет использовать вооружённые квадрокоптеры. Полицейские дроны получат стреляющие электрошокеры, выпускающие электроды на расстояние до 10 метров, мощные распылители перцового аэрозоля и травматическое оружие, стреляющее резиновыми пулями.
    Законодательство штата в ближайшее время будет дополнено нормативно-правовыми документами, регулирующими использование вооруженных квадрокоптеров с учётом требований Федерального управления гражданской авиации США.
    http://www.popmech.ru/aviation/201231-amerikanskaya-politsiya-poluchila-pravo-vooruzhat-kvadrokoptery/

    Reply
  14. Anonymous

    В авнгарде киберпанка

    В итоге Россия заняла в рейтинге Content Review третье место: средняя стоимость 1 Гб мобильного интернета в стране составила 117 рублей. При этом первые две строчки в списке заняли Иран и Пакистан. Интернет в этих странах стоит 13 и 68 рублей за 1 Гб соответственно.
    http://hitech.newsru.com/article/04sep2015/cheap1gb

    Reply
  15. zloyturbodisel

    ссука как же всё в 10- ку ! кто это писал? цель развития – дальнейшее развитие в результате открываются новые возможности и способы для определения той же цели и смысла существования.

    Reply
  16. sergeimorozov Post author

    Японская компания «Хитачи» теперь использует вместо управляющих менеджеров программу искусственного интеллекта. Эти ИскИны-начальники не только могут надзирать за производственным процессом и обязанностями подчиненных в реальном времени, но и находить способы для улучшения эффективности работы персонала.
    Неделю назад компания «Хитачи» объявила об этой инициативе через пресс-релиз: «Разработка искусственного интеллекта, издающего рабочие приказы, основываясь на местной кайзен-активности и флуктуациях спроса».
    Под «кайзен» «Хитачи» понимает японскую философию бизнеса, говорящую о постоянном улучшении рабочих практик, персональной эффективности и всего в таком духе. Сейчас ИИ поставили управлять системой менеджмента на складе — и программа уже улучшила эффективность работы на 8%.
    Согласно пресс-релизу, искусственный интеллект способен давать адекватные рабочие задания, основанные на массивах данных, собираемых ежедневно в корпоративных бизнес-системах, а также их верификации в логистических задачах. Значит, в отличие от предыдущих попыток автоматизации управления, эта система может менять рабочие задачи и приказы в реальном времени, основывая свои решения на больших объемах информации.
    http://www.popmech.ru/technologies/209611-robot-nachalnik-iskusstvennyy-intellekt-upravlyayushchiy-zhivym-personalom/

    Reply
  17. rhizome

    Отчуждение, каким мы видим его в современном обществе, носит почти всеобщий характер; оно пронизывает отношение человека к своей работе, к потребляемым им вещам, к государству, к своим ближним и к самому себе. Человек создал мир рукотворных вещей, какого никогда не существовало прежде. Он разработал сложное общественное устройство, чтобы управлять созданным им техническим механизмом. Однако все созданное им возвышается и главенствует над ним. Он чувствует себя не творцом и высшей руководящей инстанцией, а слугой Голема, сделанного его руками. Чем могущественнее и грандиознее высвобождаемые им силы, тем более бессильным он чувствует себя как человеческое существо. Он противостоит себе и своим собственным силам, воплощенным в созданных им вещах и отчужденным от него. Он больше не принадлежит себе, а находится во власти собственного творения. Он соорудил золотого тельца и говорит: «Вот ваши боги, которые вывели вас из Египта».

    Эрих Фромм
    Здоровое общество
    1955

    Reply
  18. rhizome

    Место философии в современности занимает кибернетика.
    Мартин Хайдеггер

    На фото: Церковь 19-го века в Барселоне, которая служит домом для одного из главных суперкомпьютеров Европы.
    https://vk.com/wall-98540601_1095

    Reply
  19. Anonymous

    >В том числе создание невырождающейся человеческой популяции. Или даже придумать что-нибудь поинтереснее.

    Например?

    Reply
    1. rhizome

      «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его» Маркс

      Reply
  20. rhizome

    Американские ученые продемонстрировали новый способ дистилляции спирта — с помощью света. Он требует меньше энергии, чем дистилляция с помощью нагрева, и дает спирт большей крепости (до 99 процентов). Об этом сообщается в журнале ACS Nano, а коротко о новом методе рассказывает Scientific American.
    «Последние десять тысяч лет люди нагревали воду неправильно — со дна. Мы делаем это сверху: новый способ является более энергоэффективным, так как не требует нагревать весь объем жидкости», — отмечает Хэлас.
    http://lenta.ru/news/2015/11/27/alcohol/

    Reply
  21. sergeimorozov Post author

    Про прогресс
    xommep
    Вслед за статьёй про биомассу, по мотивам всё того же недавнего обсуждения во френдленте. С советских времён в головах у граждан понятие прогресса прочно ассоциируется с материальным – научно-техническим – прогрессом, то есть сводится к прогрессу вещей. В этой статье покажу, что это в нынешних условиях совсем не так.
    http://xommep.livejournal.com/260031.html

    Reply
  22. rhizome

    Оуэн Маруни [Owen Maroney] беспокоится, что физики полстолетия были вовлечены в большой обман.По словам Маруни, работающего физиком в Оксфордском университете, с момента появления квантовой теории в 1900-х годах все говорили о странности этой теории. Как она позволяет частицам и атомам двигаться в нескольких направлениях одновременно, или одновременно вращаться по часовой и против часовой стрелки. Но словами ничего не докажешь. «Если мы рассказываем общественности, что квантовая теория очень странная, нам необходимо проверить это утверждение экспериментально,- говорит Маруни. – А иначе мы не наукой занимаемся, а рассказываем про всякие закорючки на доске».
    http://matveychev-oleg.livejournal.com/2954818.html

    Reply
  23. rhizome

    Проект перспективного ускорителя, разработанный специалистами новосибирского Института ядерной физики (ИЯФ) СО РАН, взят за основу для создания в Европейской организации по ядерным исследованиям (ЦЕРН) коллайдера, который будет минимум втрое больше Большого адронного. Об этом сообщил в субботу журналистам заместитель директора ИЯФ по научной работе Евгений Левичев.
    “Как только на Большом адронном коллайдере (БАК) был открыт бозон Хиггса, в ЦЕРНе сразу стали задумываться о том, какие перспективные установки нужны. Наконец, после ряда обсуждений в 2014 году там стартовала новая программа. Это очень амбициозный проект — если у БАК периметр составляет 30 км, то следующие коллайдеры будут иметь окружность 100 км. Такой большой установки в истории Земли еще не было”, — сказал он.
    http://news.rambler.ru/science/32347124/

    Reply
    1. Anonymous

      Самый большой бублик в мире.
      Или нуль – математического символа ничто,пустоты.

      Reply
  24. Pingback: ЗИТ.КОМ и Россия | zitcom

  25. rhizome

    Далее Уэлш предлагает отделить постмодерн от пост-индустриального общества, ярким теоретиком которого является американец Дэниэл Белл. Белл — убежденный технократ, и считает, что постиндустриальное общество является такой стадией развития производственных отношений, когда все исторические социально-экономические противоречия снимаются за счет развития техники. Переход от машинных технологий к технологиям информационным, по мнению Белла, сводит на нет противостояния труда и капитала, эксплуататоров и эксплуатируемых, власти и населения. «Открытое общество» Поппера реализуется на практике, впервые в истории происходит тотальная рационализация социального и производственного бытия человечества. Дэниэл Белл рассматривает постиндустриальное общество как совершенный идеал и высший позитив. Как «конец истории». Единственной преградой для реализации этого идеала Беллу видится культура. Сфера культуры основана, согласно ему, на логике, отличной от дуальной модели рационального функционирования, а следовательно, рано или поздно обострится главное противоречие постиндустриального общества — противоречие между монолитной и универсальной логикой рациональной технократии и сферической, плюральной и а-рациональной логикой культуры. Таким образом, Белл приравнивает культуру к «субверсивной» реальности, самим фактом своего существования угрожающей беспрепятственному функционированию постиндустриальной «идиллии» тотальной технократии. Но эта оппозиция может не перерасти в открытый конфликт или катастрофу. Если постиндустриальное общество — мегамашина банков, рыночных механизмов и информационных технологий — сумеет «рекуперировать» культуру, превратить ее в потребительский продукт, в гаджет, в элемент своей замкнутой технократической игры, ее подрывное содержание будет сведено к минимуму или вообще к нулю.
    http://www.philosophy.co.ua/?p=22

    Reply
    1. Связист

      При этом искусство симуляции и технология копирования/клонирования успешно развиваются, вступая в странный симбиоз с новым витализмом и гуманизмом. Я бы определил эту грань мироощущения начала 21-го века как “техновитализм”: трагиироническое соседство и переплетение двух тенденций, которые контрастно подчеркивают друг друга. Кажется, латинский корень vit (vita, жизнь) уходит из языка, все чаще заменяясь на virt (virtual, виртуальный, воображаемый, симулируемый) или vitr (in vitro, в пробирке, в искусственной среде). Растет могущество техники, все плотнее обступает нас виртуальное царство, все просторнее экраны компьютеров и телевизоров, множатся зоны беспроволочной связи, – коммуникативная прозрачность и переливаемость всего во все, техноутопия в стиле О. Хаксли… И одновременно какая-то оголенность всего человеческого существа, телесная жалкость, пронзительная тоска смертности, экзистенциально раздетый мир, почти как у А. Платонова. Кстати, “Котлован” и “О дивный новый мир” О. Хаксли писались почти одновременно, месяц в месяц, в начале 1930-х гг., на гребне мировой модернистской волны….
      https://snob.ru/profile/27356/blog/80614

      Reply
  26. sergeimorozov Post author

    Мы начинаем зависеть от компьютеров, которые помогают нам разрабатывать новые компьютеры, позволяющие производить гораздо более сложные вещи. И все же мы не до конца понимаем этот процесс — не догоняем, как говорится. Мы используем программы для создания гораздо более быстрых компьютеров, чтобы процесс мог протекать намного быстрее. Именно это ставит в тупик – технологии начинают подпитывать себя самим а мы отходим в сторону. Сегодняшние процессы аналогичны превращению одноклеточных организмов в многоклеточные. Мы — амебы, и мы не в состоянии понять, что черт возьми мы делаем.
    — Денни Хилисс, основатель Thinking Machines.

    Reply
  27. Anonymous

    Тут в США суд признал, что домашний компьютер не защищается 4-й поправкой, и спецслужбы имеют право удаленно проникать в него без ордера. Интересно, что будут делать в следующий раз, когда сославшись на этот прецедент на суде предъявят в качестве доказательства аудиозапись, сделанную с микрофона такого компьютера.
    В общем оруэлловщина настала примерно совсем. Мало нам самсунговских телевизоров, которые под предлогом голосового управления посылают все что в их присутствии говорят на сервера самсунга, теперь еще и ФБР хочет безнадзорно проникать в домашние компьютеры.
    http://vitus-wagner.livejournal.com/1208765.html

    Reply
  28. Anonymous

    Те силы, которые уничтожили ОГАС, очень похожи на другие силы — которые со временем развалили Советский Союз. Речь идет о неформальных манерах недостойного поведения министерств и ведомств. Занимавшиеся подрывной деятельностью министры, склонные к сохранению статус-кво чиновники, нервные руководители предприятий, запутавшиеся рабочие и даже экономисты-реформаторы выступили против проекта ОГАС, потому что это соответствовало их эгоистичным внутриведомственным интересам. Не получив государственного финансирования и руководства, национальный сетевой проект по созданию электронного социализма в 1970-е и 1980-е годы рассыпался, и на его месте появилась сборная солянка из десятков, а затем и сотен изолированных и функционально несовместимых локальных систем управления на заводах и фабриках. Советское государство не сумело объединить страну в сеть, но не потому что было слишком косным или централизованным по своей структуре, а потому что оказалось слишком капризным и зловредным на практике.
    http://inosmi.ru/science/20161023/238054065.html

    Reply
  29. Anonymous

    “Совершенно очевидно, что социальные сдвиги от этого будут громадными. Число работников средней квалификации уже сегодня сокращается как шагреневая кожа, и появление ИИ, способных решать эти задачи, лишит их работы. Все эти инженеры, таксисты, пилоты, медсестры, рабочие – миллионы людей – должны будут исчезнуть, и только 1%, как показывают текущие исследования, может приспособиться к новым реалиям и переучиться”, — рассказывает ученый.
    “Это сознательная архаизация жизни, создание ситуации, в которой я буду ощущать себя нужным. Черт с ним, что я живу хуже, но зато я живу не как все. Ощущение того, что тебе постоянно бесплатно присылают фастфуд и дают кроссовки раз в полгода, но при этом ты ни для чего не нужен, на самом деле ужасное. И ощущение это будет только нарастать по мере развития ИИ и робототехники”, — продолжает Кулешов.
    https://ria.ru/science/20161127/1482248032.html

    Reply
    1. Связист

      Когда в 1997 году Гарри Каспаров проиграл шахматный турнир компьютеру Deep Blue, это, конечно, стало серьезным шоком для думающей части человечества. Но самоуверенность возобладала: мол, есть еще игра в го, в которой нет жестких алгоритмов, она требует интуиции и видения стратегии. Считалось, что победить в этой игре, не думая как человек, невозможно, а компьютер никогда так думать не сможет. И именно этот миф пал только что на сеульской земле.
      Впрочем, научился ли AlphaGo думать как человек? Это, на самом деле, смешной вопрос. Он научился думать лучше человека. Тут важно понять: с Ли Седолем сражалась не компьютерная программа, созданная другими людьми, а самый настоящий цифровой интеллект. Все, что сделали разработчики, — это загрузили в AlphaGo информацию о множестве ранее сыгранных другими людьми партий и позволили ему потренироваться.
      AlphaGo сыграл миллионы партий со своими собственными копиями, последовательно выбраковывая нежизнеспособные. В результате он создал собственные абстрактные стратегии ведения игры в го. Так что никто, включая разработчиков, не знает, как и почему AlphaGo принимает те или иные решения и какими правилами он руководствуется.Это самый настоящий «черный ящик».
      https://snob.ru/selected/entry/106675

      Reply
  30. Связист

    Фрэнсис Бэкон уверовал, что прогресс радикально изменит жизнь человека: технические достижения и разумное устройство общества приведут к золотому веку. Именно Бэкон и наметил две основные идеи, которые на протяжении веков будут идти рука об руку в мечтах фанатов прогресса.
    Вот эти идеи: «Надо все правильно организовать» и «Техника нам поможет».
    https://snob.ru/selected/entry/116784

    Reply
  31. Крот

    Я говорю шире: в конце ХХ века мы наблюдаем странную ситуацию — чистая наука дает очень мало конкретных прикладных воплощений. Например, последние полвека физики получают Нобелевские премии за частицы. Но фактически ни одна из них не нашла практического применения. Единственное исключение — позитрон — эта частица, не существующая в природе, была открыта в 1930-е годы и активно применяется в медицине. Ни одного другого прорыва нет. Посмотрите, сколько времени потратили великие Сахаров и Зельдович, участвовавшие в разработке атомной бомбы, на куда более полезный проект токамак (установка для управляемого термоядерного синтеза). Казалось, это надежная и вполне реализуемая задача для добычи энергии в мирных целях. И вот прошло полвека — и ничего: эти установки по-прежнему потребляют больше энергии, чем дают. Можно сказать, Господь Бог отказал нам в дальнейшем поступательном развитии, сказал: хватит, остановитесь!
    http://philologist.livejournal.com/8945163.html

    Reply
  32. Крот

    Бесформенная, лишенная иной цели и смысла, кроме неограниченного расширения, лихорадочная деятельность уже несколько веков как захватила человечество. Она по­лучила название «прогресса» и на некоторое время стала чем-то вроде суррогата религии. Ее последним порожде­нием является современное индустриальное общество. Уже много раз указывалось на то, что эта гонка содержит в себе внутреннее противоречие, приводит к катастрофическим материальным последствиям: все возрастающему, непосильному для человека темпу изменений жизни, пере­населенности, уничтожению окружающей среды. На при­мере математики я хочу обратить внимание на не менее разрушительные духовные последствия: человеческая дея­тельность лишается глобальной цели, становится бессмыс­ленной.
    Опасность здесь не только отрицательная, она заклю­чается не только в том, что напряженные усилия челове­чества, жизнь его наиболее талантливых представителей не освещаются пониманием их смысла. Она не исчерпы­вается и тем, что, не понимая цели своих действий, мы не можем предвидеть и их результатов. Духовная консти­туция человечества не позволяет ему долго мириться с деятельностью, цель и смысл которой ему не даны. И здесь, как и во многих других явлениях, вступает в силу механизм замещения — не найдя того, что им необходи­мо, люди не успокаиваются на этом, но прибегают к суррогатам.
    http://vzms.org/shafarevich.htm

    Reply
  33. Нигилист

    Сочинения в жанре технической утопии, как показывает наблюдение, отнюдь не редкость в литературе и даже напротив: их так много и читательский спрос на них так велик, что невольно заставляет предполагать существующую в обществе потребность в такого рода книгах. Следовательно, сам собой напрашивается вопрос: почему именно техника дает такую обильную пищу для разума, упражняющегося в построении утопий? В прежние времена авторов такого рода сочинений прежде всего интересовало государство, и книга, давшая название всему этому направлению, трактат Томаса Мора «De optimo rei publicae statu, de que nova insula Utopia», была романом о государстве. Самый выбор темы, вытеснение старых тем новыми показывает, как меняется интерес к данному предмету. Интерес к себе вызывает не то, что уже доступно для наблюдения в готовом, законченном виде: прошлое и настоящее не привлекают внимания, любопытными представляются те возможности, которые таит в себе будущее, и объектом интереса становятся явления, в которых вырисовываются черты будущего. Для утопии требуется схема, несущая в себе возможности рационального развертывания, а в настоящее время самую удобную схему подобного рода предлагает техника. Ни одна другая схема не может в этом отношении соперничать с техникой, и даже социальная утопия меркнет, если она не подкреплена темой технического прогресса. Без нее социальная утопия теряет правдоподобие. Век технического прогресса еще не пришел к своему завершению, он протекает на наших глазах, и его стремительное развитие неуклонно ускоряет свой бег. Технический прогресс не идентичен историческому движению, которое наряду с технической сферой охватывает многие другие стороны жизни, однако играет в нем служебную роль кузнечной мастерской. Утопист не пророк и не провидец — даже в том случае, когда его предвидения сбываются и предсказания получают подтверждения. Над такими вывертами рассудка можно было бы только посмеяться при условии, что ты не принадлежишь к числу тех, кто на своей шкуре испытал пагубные последствия этих бредней. Однако надо все же признать, что всякой системе кроме цельности требуется еще крупица утопической соли, иначе она никого не увлечет.

    Ф. Г. Юнгер «Совершенство техники»

    Reply
  34. Anonymous

    Даже освоение космоса по большому счету на пути технологического развития не является перспективным ориентиром. Это экстенсивный путь. Фактически речь идет о расширении ойкумены за пределы Земли. Мы, конечно, можем сегодня ставить перед собой задачу колонизации Марса, создания там землеподобной экосистемы, воспроизводства на новой планете земных форм жизни.
    И опять-таки, зачем? Чтобы иметь резервную планету на случай глобального катаклизма? Да, это функционально и осмысленно, но не более чем иметь резервную копию своего архива.Впереди нас ждут застой и стагнация. На фоне технологического прогресса с неизбежностью будет расти скука. Человеку же необходимо мечтать. Технический прогресс только во времена Жюля Верна был мечтой. Теперь уже нет.
    А в цивилизационном проекте обязательно должна быть мечта. Мечта, которая выводит в малопонятный, до конца неопределенный, полный рисков, но привлекательный мир.
    Несколько десятков тысяч лет назад человечество вырвалось из животной жизни и построило мир труда. Сегодня оно почти освободилось и от труда, как об этом мечтали авторы социалистических и коммунистических идей. И ради чего? Ради какого занятия? Ради какой свободной личностно мотивированной и коллективно организованной деятельности?
    https://ria.ru/zinoviev_club/20161227/1484742643.html

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s