Человейник

Это социально-философское эссе о главном вызове, стоящем перед западной цивилизацией – о потере ее людьми изначальных человеческих качеств и изначальной человеческой целостности, то есть всего того, что позволило эту цивилизацию построить. И это рассказ о том обществе, которое будет построено в результате этих изменений. Написано с позиций западного мировосприятия, поэтому желательно учитывать, что многие прогнозы для Запада для России уже прошлое.

In English on TruthOut

Человейник, или очень страшная сказка

Муравейник – это сложное сооружение, в котором проживает столь же сложное сообщество. Но кто управляет муравейником? Никто. У муравьев нет ни сознания. Они биологические механизмы, запрограммированные от рождения. Программа задает алгоритм, тело муравья только подчиняется этому алгоритму. Муравьи не учатся. Они рождаются с врожденными способностями. Эти способности сложились когда-то, и муравей получает их, как наследие давно произошедших процессов, как момент инерции. Муравей выполняет заложенную программу, в соответствии с её инструкциями носит щепки и пищу или атакует врагов, но муравей не знает, что он строит муравейник.

Муравей – это биомашина, в которую заложена унаследованная, инерционная программа. Чтобы перейти к людям, для начала нужно представить, что свободная воля существует. Философы еще не доказали, что это так. Затем можно начинать говорить, в каких пределах. У муравьев нет свободной воли. У людей она вроде бы есть.

Но иногда так происходит, что у людей тоже не оказывается никакой свободной воли. Человек может иметь желания, но не может их реализовать. А то, что человек может реализовать, он может находить неинтересным. В результате у человека никакой свободной воли не оказывается. Как и у муравья. И что делать человеку-муравью? Строить человейник?

Здоровые инстинкты задают направления воли: из инстинктов возникают желания. Фрейд сводил источник воли к сексуальным побуждениям, но открытая в последнее время инстинктивная база гораздо шире. Если сводить к чему-то одному, что в общем неверно, то человеку нужно общественное признание. Иначе – общественный ранг. А секс и все остальное к этому прилагаются.

Человеческая энергия определяет силу проявления воли. Энергия, кроме того, является врожденной величиной  и связана со здоровьем. Если человек не здоров, то вся его энергия уходит на борьбу с недугом. В результате на борьбу за признание энергии не остается.

Жизнь – это содержание. Содержание нуждается в формах, чтобы проявить себя. Жизнь создает для себя те или иные формы, которые она и принимает. Это натуральное положение вещей. Человек нуждается в скелете, а нация нуждается в государстве. Столь же естественно жизнь должна иметь приоритет над этими формами. Формы представляют собой поддерживающие структуры и в поддерживающие регламентации. Со временем эти поддерживающие элементы превращаются в ограничивающие. Кроме того, в системах накапливаются противоречия между формами, что требует создания дополнительных новых форм уже для поддержания старых форм.

Форма может даже пережить содержание. В последние века Римской империи римлян почти не осталось, варварские легионы управлялись варварскими императорами – но империя существовала, будучи лишенной изначального национального содержания. Она стала чистой формой, которую и заняли варвары, став ее содержанием.

Муравейник – это форма. Муравей не знает, что он строит муравейник. Но что строит человек? У человека есть встроенные программы, как и у муравья. Но муравейник сильнее муравья. А человейник сильнее человека. У цивилизованного человека биология отходит на второй план, и в качестве главной программы у него  оказывается традиция. Эта традиция унаследована, как и программа муравья. Традиция – это форма. Хотя некоторые консерваторы придают ей значение содержания.

Дом был построен давно, в соответствии с нормами, которые ушли в прошлое. Но люди все равно живут в этом доме. Им неудобно жить в доме, формы которого не соответствуют современному содержанию жизни. Но люди продолжают в нем жить по каким-то причинам. В результате неудобная форма, так или иначе, пусть даже немного, но деформирует содержание их жизни. Со старыми городами ситуация та же самая. И с некоторыми странами тоже.

Сложно согласиться, что два часа в день за рулем при поездке на работу и обратно – это хорошо. Люди бы предпочли ходить на работу пешком за 10 минут. Но они тратят по два часа в день на дорогу, поскольку так сложились формы жизни. Это деформирует их жизнь тем, что поглощает время, усилия и деньги. Такие примеры можно приводить бесконечно.

Современная цивилизация, которая именно сложилась, подобна старому дому. Она содержит законы, нормы и правила, которые для чего-то и когда-то имели смысл. Кто придумал такое издевательство над людьми, как заставлять и тратить два часа в день на дорогу? Никто. Это результат инерции процессов, которые когда-то были положительными.

По какому плану строилась цивилизация? Не было никакого плана. Не было архитектора. Живая культура народов реагировала на изменения окружающей среды, на новые технологии, на действия иных культур. Как сумма ответов на вызовы цивилизация и построилась. Но отсутствие архитектора объединяет цивилизацию и муравейник. Не было не только плана, не было и даже осознаваемого смысла строительства. Были короткие периоды просветления, когда какие-то люди говорили: «Да, мы создаем свое национальное государство и будем строить его на следующих принципах». Но эти позитивные моменты единичны на фоне неосознаваемой истории. И касались они только отдельных наций, а не цивилизации целиком. Отсутствие плана – это тоже план. Это план человейника.

Существо, которое до сих пор замирает в случае опасности, чтобы не упасть с дерева, не имеет адаптационных механизмов для жизни в цивилизации. При взаимодействии с цивилизацией человеческая природа разрушается. Чем дольше группа находится в цивилизации, тем сильнее разрушена ее человеческая природа и тем менее группа способна сопротивляться разрушительному влиянию цивилизации. Разрушение выражается сначала в потере биологических качеств, а потом в потере природного качества вообще. Создание наций и цивилизаций – это социобиологический эксперимент, который повторяется несколько тысячелетий и который, возможно, когда-то приведет к построению стабильных наций и цивилизаций. Но не в этот раз.

Движущими силами человека являются инстинкты и энергия, их сублимация поднимает его на вершины творчества. Но цивилизация с помощью своих форм разрушает инстинктивную составляющую. Далее человек сталкивается с преодолением ранее нагроможденных форм, на что уходит вся его энергетическая составляющая. Когда нет инстинктов, нет энергии – то нет и человека.

В процессе развития нация реагирует на вызовы со стороны, создавая различные формы. Со временем форм становится слишком много. Нация, как и человек, – это живой организм. Пока она молодая и сильная – она может демонтировать ненужные формы. Живое, сильное человеческое содержание создает формы для себя. Но слабое содержание не может преодолеть давление существующих форм. Слабая нация не демонтирует формы, а адаптируется, принимая формы, которые были созданы ею ранее.

Муравьи строят только муравейники. Что бы люди ни строили, какое бы общество они не планировали – в результате получается человейник. Пока что видится так, что эта финальная сверхформа столь же неизбежна, как и муравейник. Жизнь в человейнике сводится к механицизму, но не к естественному механицизму обезьян, а к неестественному механицизму мертвых форм. В результате победы этих мертвых форм человейник оказывается обречен.

Когда люди не могут проявить себя, проявить свои возможности – они теряют элементы своей природы. Когда люди не могут проявить свои достоинства – они не могут выстраивать новые иерархии по природным принципам, и вынуждены жить в унаследованных, уже формализованных иерархиях, построенных по культурным принципам. Когда в обществах выстраиваются неправильные иерархии, люди не могут правильно выбирать партнеров, что приводит к лавинообразному падению человеческих качеств.

Формы отражаются в сознании множества людей, и эти люди, следуя приверженности формам, говорят человеку: «Ты должен». Формы принимают вид культурных клише и проникают в сознание. И сам человек начинает говорить то же самое. Люди растут в формах, и принимают свойства форм: их содержание меняется.

В результате вместо человеческого общества, которое определяется свободой и развитием, получается жестко предопределенная структурная матрица, в которой каждый должен выполнять свою программу в соответствии с полученной формой. Свободы нет, поскольку на выбор все равно не хватает энергии, и это самое трагичное отсутствие свободы, поскольку это не преодолимое отсутствие свободы извне, а непреодолимое отсутствие свободы изнутри. Несвободному человеку развитие не нужно. И тогда человейник становится для него более естественной средой. А свобода и свободные люди начинают вызывать у него подозрения.

«Умаление враждебных и возбуждающих недоверие инстинктов — а ведь в этом и состоит наш «прогресс» — представляет собою лишь одно из следствий в общем уменьшении жизненности: требуется во сто раз больше труда, больше осторожности, чтобы отстаивать столь обусловленное, столь позднее существование. Тут взаимно помогают друг другу, тут каждый является больным и каждый санитаром.»

Это Ницше. «Умаление враждебных и возбуждающих недоверие инстинктов» понятно как общее ухудшение человеческой природы. Нет работающих инстинктов – нет и здоровой человеческой природы. «Позднее существование» означает то время в жизни цивилизации, когда как раз и накоплен груз  – «обусловленное» – те самые ограничивающие формы, которые строила цивилизация все свое существование.

Нации рождаются маленькими. Маленькие не имеют инерции. Они быстро адаптируются и быстро растут. Но одновременно с этим они накапливают инерцию в виде форм.

В начале автомобильной истории Англии ничего не стоило перейти на правостороннее движение. Можно снять фильм ужасов, как это может происходить сейчас. Но этого не произойдет.

Формы – это и структуры, и традиции, и государственные институты, и законы, и накопленные богатства, и построенная инфраструктура, и правила, и отношения между людьми, и моральные нормы. Формы накапливаются и своей массой подавляют саму жизнь.

Нации в цивилизации конкурируют. Рано или поздно это приводит к тому, что одна из наций оказывается сильнейшей и создает империю.

История Чингисхана началась с того, что люди из враждебного племени его поймали и заковали в колодку. Очень сомнительно, что бегая по монгольской степи в деревянной колодке, Чингисхан думал о мировой империи. Потом ему помогли люди из его племени, и он разгромил своих противников. Но это привело к появлению новых врагов. Пришлось искать новых друзей. А новым друзьям-воинам нужна была добыча. Что привело к замкнутому кругу – новые враги, новые союзники, поиск очередной добычи. Так и возникла империя, причем без всякого планирования.

США сейчас – единственная мировая империя. Но был ли когда-то план ее создания? Нет, никто это не планировал. США пользовались случаями, пользовались конфликтами между другими сверхдержавами, чтобы увеличить свое влияние. Имперских планов не было – наоборот, весь ХХ век были сильны осознанные позиции невмешательства и изоляционизма. Но у США оказалась сильнейшая в мире экономика. К сильнейшей в мире экономике добавилась мировая империя. Это не хорошо и не плохо. Так сложилось. Но империя – это максимально жесткая форма, существующая в замкнутом кругу вызовов. Инерция империи непреодолима. Отказаться от нее невозможно. Быть империей – это судьба. То, что называют «американским империализмом», что называют «американской экспансией» – это тоже непреодолимые вещи, предопределенные инерцией развития, иначе говоря, судьбой. Да, путем целенаправленных усилий можно добавить 2% к «экспансионизму» или убавить. Но потом маятник все равно качнется в обратную сторону.

Мировая империя – это самая большая структура, или форма, которая вообще возможна. Мировая империя – это максимум. Что дальше? Дальше ничего. Ее построение неизбежно приводит к кризису смыслов; если вне империи еще остается смысл эту империю разрушить, то внутри империи смыслов не остается вообще.

Эффективность производства постоянно растет. Рост эффективности требует роста специализации. На пределе специализации, которая характерна для поздних сообществ, человек должен уделить все свои силы специализации, что и превращает его в человека-деталь. Рост эффективности сопровождается опережающим  падением качества человеческого материала. В человейнике чтобы поддержать производство и потребление на одном и том же уровне, эффективность постоянно должна расти.

Следствие эффективности – монополизация. Она растет всю историю сообщества. Всю эту историю она уничтожает мелкий бизнес. К моменту построения человейника остаются только олигархи, а на месте среднего класса оказываются бюрократы. Формально демократия может быть сохранена и сможет даже работать, как это есть в России, но в отсутствие экономически свободных людей демократии не для кого работать.

Из всех великих идей остается только идея повышение благосостояния граждан. Очень актуальная идея, учитывая, что в человейнике это благосостояние постоянно падает.

Исчезают искусства. Люди-детали максимально специализированы, и потому внутренне ограничены. К тому же поддержание жизни в борьбе с чрезмерными структурами требует от людей столько энергии, что на искусства ее просто не остается. Люди не нужны друг другу – они нужны функциям, которые они выполняют. Люди не понимают друг друга – их сознание полностью занято функциями, которые они выполняют. Как результат все надстройки над базовым жизненным процессом постепенно ветшают и сносятся.

Принято считать, что общество совершает путь от несвободы в начале к свободе в конце. Но оказывается совсем наоборот. Свободные люди создают нации, почти свободные строят империи, а в империях люди оказываются несвободными. Это естественно: формы накапливаются, и формы ограничивают свободы. Чем больше накапливается форм и структур, тем больше регламентации, а чем больше регламентации, тем меньше места для свобод. Рим перешел от республики к империи, а не наоборот, и закончил тем, что закрепостил почти все свободное население, ограничил свободу перемещения и выбора сферы деятельности, и далее ввел государственную религию, покончив со свободой совести.

Но нужны ли такие вещи, как свобода совести, демократия, собственно свобода тем, кто не видит в них смыслового содержания? Ориентир муравья – это муравейник, без муравейника муравью не комфортно. Муравейник и содержит в себе его смысл. Все остальное, даже жизнь – это дополнительно и может быть даже излишне. Человеку-детали не нужна свобода. Как детали ему нужно четко прописанное место в человейнике.

Человейник – это система организации общества, где функция человека сводится к выполнению им общественной функции и где сумма исполняемых людьми функций не оставляет места для свободы.

Муравьи строят муравейники не потому, что хотят их строить. А потому, что выполняют свои программы. Муравейник – это сумма реализации программ множества муравьев. Переход к человейнику – это переход от жизни сознательной  к жизни управляемой инерцией, к жизни бессознательной, сведенной к функциям человека-детали-муравья.

Муравей – это деталь. Но человек тоже может быть превращен в деталь. Например, человека можно приковать к веслу на галере. А можно поселить его в поздней цивилизации.

Есть фразы, которые эталонно выражают суть времени. «Делай правильные вещи. Остальное не имеет значения. Делай, что надлежит делать». Или литературно: «Делай, что должен, и будь, что будет». Это сказал Марк Аврелий, римский император и философ, который правил во времена перехода к человейнику. То есть по сути времени – в современное время.

Но что «должен делать» человек? Он должен выполнять текущие дела. По сути – следовать инерции. И еще дальше – превратиться в деталь системы или в ее «муравья». Специализируйся – и придешь к успеху. Люди вынуждены настолько закапываться в специализацию, что вообще теряют способность думать общими категориями. А свобода – это общая категория.

Как консерваторы наделяют самоценностью традицию, так и либералы наделяют самоценностью свободу. Но свобода культурная производна от свободы биологической, а именно от свободы выбора партнера. Давно замечено, что по любви дети чаще рождаются здоровыми, умным и красивыми. Свобода как раз и нужна, чтобы обеспечить свободу любви, чтобы любовь не пробивалась сквозь сословные, имущественные и прочие барьеры. Свобода нужна для поддержания качеств детей, а в сумме – для поддержания качества наций. Свобода не дополнительная роскошь, свобода необходима для выживания.

Следующий шаг ограничения свободы – это невозможность выбора между добром и злом. Конечно, они относительны, но когда такое случается, как раз и возникает феномен «Банальности зла»  – когда единственно возможный вариант зла воспринимается как рутинная норма. «Делай, что должен», верно? Ведь в человейнике каждый должен делать то, «что должен». Тем более, если нет никакого выбора, если нет никакой свободы.

«Безумец, что ты стонешь? … Оглянись: куда ни взглянешь, всюду конец твоим несчастьям. Видишь вон тот обрыв? С него спускаются к свободе. Видишь это море, эту речку, этот колодец? Там на дне сидит свобода. Видишь это дерево? Ничего, что оно полузасохшее, больное, невысокое: с каждого сука свисает свобода. Посмотри на свою глотку, шею, сердце: все это дороги, по которым можно убежать из рабства. Может быть, я показываю тебе выходы, которые требует слишком много труда, присутствия духа, силы? Ты спрашиваешь, какой еще путь ведет к свободе? Да любая жила в твоем теле!»

Это Сенека, философ, живший несколько раньше Марка Аврелия, но как и Ницше видевший ситуацию несколько вперед. На пути к человейнику западный мир вошел в стадию Ницше, но еще не вошел в стадию Сенеки.

Христианство предложило не столь мрачный вариант. «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства». Хотя первое, апокалиптическое, катакомбное христианство было очень мрачной религией, отражающей общую атмосферу человейника, в ней был хотя бы какой-то проблеск света. И хотя бы какая-то свобода, хотя бы какой-то ответ. Мотивация первых христиан, как и философов-стоиков, может быть понята только через понимание человейника как мира, где они жили. Убежать от цивилизации – это было и у первых христиан, и эта идея присутствует в разных формах сейчас.

Что есть судьба? Судьба – это сумма моментов инерции. Судьба есть сумма непреодолимых форм, в данном случае ограничивающих развитие жизни. В данном контексте судьба появляется как фактор даже для материалистического подхода. Соответственно, судьба появляется и как политический фактор.

Маленькие системы могут управляться волей. Большие системы могут управляться только инерцией. Искусство управления большими системами состоит в знании их инерционных моментов и в использовании этих моментов.

Когда маленький муравейник растет, для него это хорошо. Но рост не может быть остановлен. Муравейник становится большим. Большой муравейник перерастает себя, в нем нарушаются балансы, в нем появляются влажные зоны, заводится плесень, и далее муравейник-переросток сгнивает.

Большая система не может поменять направление развития, которое становится направлением деградации. Судьба всех больших систем одинакова. Они не рушатся. Они сгнивают.

Человейник строится, человейник будет построен, но человейник пока еще не построен. Это значит, что время для поиска решений еще есть. Все происходит так, как происходило всегда, единственное, несколько быстрее в результате использования новых технологий информационного обмена.

Тоталитарные режимы, и фашистские, и коммунистические, были попытками ускорить время, попасть в будущее. В их наследии можно разглядеть его черты. Человейник будет жить при социализме, но современных мечтателей этот социализм определенно разочарует. Это будет социализм с такими негативными добавками, как государственная идеология, мелочная регламентация жизни, господство бюрократии.

Кто-то за социализм, кто-то против, но социализм – это судьба цивилизации. Он неизбежен, а поскольку он наступает во времена ослабленного человеческого содержания, и как следствие ослабления этого содержания, при построении он разочаровывает. Через период социализма прошла Римская империя, несколько раз проходили китайские империи, последним через него прошла Россия. А за социализмом столь же неизбежно следуют Темные века – время, когда появляются ростки новых наций и история начинается снова.

Люди в цивилизациях думают о глобальных вопросах не больше, чем муравьи о своих муравейниках. Люди-детали мыслят деталями. Наука почти полностью сведена к редукционизму. Зачем человейник существует  – пусть думает Марк Аврелий. «Делай, что должен»: тащи червячка.

Не всех эта ситуация устраивает. Муравьи не знают, что такое бульдозер – но люди знают о том, что существуют глобальные вызовы. Когда среда стремится превратить человека в деталь, в муравья, первый шаг, который поднимает его над положением детали – это критическое осмысление этой среды. А грядущий человейник – это главный вызов.

Кто идет против судьбы – всегда проигрывает. Есть вещи, которые нельзя преодолеть. Нужно понять, где судьба неизбежна, а где возможна воля. Не стоит умирать за свободу там, где свобода обречена. Потому что после, там, где свободу можно будет спасти, может не хватить людей.

На унификацию нужно отвечать поддержкой разнообразия. Чем больше будет разных ростков свободы – тем больше шансов, что хоть какие-то их них выживут. Да, зло тоже нуждается в поддержке. Потому что если не будет выбора зла – то не будет и выбора добра. Будет как раз человейник.

Любая попытка вывести человека-муравья из его состояния вызывает у него агрессию. Это естественно, поскольку человек-муравей не видит себя в каком-то ином качестве, кроме собственно человека-муравья.  «Не мешайте нести червячка!» Попытки разбудить мир заведомо тщетны. Он умрет во сне. Но что такое его смерть? Его смерть только смерь его форм. Переваренное человейником живое содержание умирает гораздо раньше; неповрежденное не умирает вообще. Это естественный процесс сортировки на мертвое и живое. Смерть освобождает место для жизни.

Муравейник больше и сильнее муравья. Но умнее ли? Нет, не умнее. А человейник не умнее человека. Человейник обречен, но некоторые люди, в отличие от муравьев, могут из под его обломков вылезти. Разбудить большинство нельзя. Но разбудить немногих можно.

А пока можно только наблюдать и анализировать. И иногда, наблюдая за развитием реальности, имеет смысл  делать для себя заметки вроде: «Человейник-активность обнаружена».

Обсуждение в ЖЖ

Advertisements

53 thoughts on “Человейник

  1. norishkina

    Очень интересная статья. Единственное возражение – на мой взгляд, на унификацию невозможно ответить поддержкой разнообразия, потому что современная “западная” цивилизация проникла (или проникает) во все аспекты жизни всего(почти) населения Земного шара через СМИ, интернет, и т.п. Любое разнообразие в рамках такой цивилизации будет иллюзорным, как ряженые “панки” и “готы”. Настоящее биологическое разнообразие возможно, если популяции разделены пространственно и культурно.

    Reply
    1. sergeimorozov Post author

      Спасибо. Но вроде кроме как поддержки разнообразия иного варианта вообще не видится. Так что в каких-то пределах и только так.

      Reply
    1. sergeimorozov Post author

      Это иллюзия.
      Китай умирает и возникает снова. просто в тех же пределах, поскольку территориально ограничен морем, горами и пустынями.

      Reply
  2. Anonymous

    Похоже ,Кизи в свое время вдохновлялся этой цитатой Ницше ,создавая “Полет над гнездом кукушки”

    Reply
    1. Anonymous

      Нынешний «народ» в РФ дошел до такой стадии. С ним можно делать все, что угодно. Резать вдоль и поперек. Убивать и насиловать рядом с ним женщин и детей. Он останется недвижим и безучастен. Больше не прокатывает схема классической политики, которая гласит: если народу плохо – он идет на выборы и дружно голосует против правящей партии. И выходит на митинги протеста по любому поводу. Минувшие выборы показали, что те, кому плохо, не идут на выборы вообще, сидят дома. Они сломлены. Они не выйдут на манифестации протеста. Даже когда сих «Иванов-Терпи-Горе» ввергают в нищету и безнадегу, даже если снимают с выборов вменяемых оппозиционеров. Никакой воли к изменению своей участи у бывших русских нет.
      На выборы не пришли 70-75% избирателей.
      И не надо говорить, будто “народ” еще не видит, за кем идти. Он уже ничего не видит. Он в принципе не хочет никуда идти. Хоть ты в лепешку расшибись.
      http://m-kalashnikov.livejournal.com/2417224.html

      Reply
  3. Anonymous

    Человек при своем рождении нежен и слаб, а при наступлении смерти
    тверд и крепок. Все существа и растения при своем рождении нежные и слабые,
    а при гибели сухие и гнилые. Твердое и крепкое – это то, что погибает, а
    нежное и слабое — это то, что начинает жить. Поэтому могущественное
    войско не побеждает и крепкое дерево гибнет. Сильное и могущественное не
    имеют того преимущества, какое имеют нежное и слабое.

    Лао Цзы VI—V веков до н. э

    Reply
    1. Anonymous

      Он кстати отлично тянет на постмодерниста своего времени ,провозглашая приоритет Пути над Целью, утверждал, что «настоящий путешественник не имеет конкретных планов и конечных целей».

      Reply
  4. Anonymous

    >Это естественно: формы накапливаются, и формы ограничивают свободы. Чем больше накапливается форм и структур, тем больше регламентации, а чем больше регламентации, тем меньше места для свобод

    Как это возможно в плюралистическом мире постмодерна?

    Reply
  5. Pingback: ЗИТ.КОМ – революционный проект | zitcom

  6. Anonymous

    Венесуэла вводит продажу товаров по отпечаткам пальцев

    Подобные меры принимаются для упорядочивания торговли дефицитными товарами. Крайним сроком установки специальных приспособлений, предназначенных для считывания отпечатков пальцев, должно стать 30 ноября этого года.
    http://ria.ru/world/20140822/1020946120.html#ixzz3B6TTZeNp%3Ca

    Reply
    1. Anonymous

      Ездил с Гете в Берку. Мы выехали вскоре после восьми. Утро было прекрасное. Дорога поначалу идет в гору, и так как природа вокруг неинтересная, то Гете заговорил о литературе. Известный немецкий писатель был на днях проездом в Веймаре [51] и принес Гете свой альбом.

      — Какой ерундой он наполнен, вы себе и представить не можете,— сказал Гете.— Все поэты пишут так, словно они больны, а мир — сплошной лазарет. Все твердят о страданиях, о земной юдоли и потусторонних радостях; и без того недовольные и мрачные, они вгоняют друг друга в еще больший мрак. Это подлинное злоупотребление поэзией, которая, в сущности, дана нам для того, чтобы сглаживать мелкие житейские невзгоды и примирять человека с его судьбой и с окружающим миром. Но нынешнее поколение страшится любой настоящей силы, и только слабость позволяет ему чувствовать себя уютно и настраивает его на поэтический лад.

      — Я придумал неплохое словцо,— продолжал Гете,— чтобы позлить этих господ. Их поэзию я назову поэзией «лазаретной» и противопоставлю ей поэзию истинно тиртейскую, которая не только воспевает сражения, но дарит человека мужеством для жизненных битв.

      Reply
  7. Anonymous

    Закон Янте

    1. Не думай, что ты особенный.
    2. Не думай, что ты в том же положении, что и мы.
    3. Не думай, что ты умнее нас.
    4. Не хвались тем, что ты лучше нас.
    5. Не думай, что ты знаешь больше нас.
    6. Не думай, что ты важнее нас.
    7. Не думай, что ты хорошо что-то умеешь делать.
    8. Не смейся над нами.
    9. Не думай, что нам есть до тебя дело.
    10 Не думай, что ты можешь нас чему-то научить.

    Reply
  8. Anonymous

    Согласно этим данным, обнародованным в четверг, 4 декабря, в Берлине, 59 процентов немцев, работающих по найму, вынуждены работать больше, чем положено. Из тех, кому приходится работать сверхурочно, почти каждый третий трудится на 5 часов в неделю больше, чем предписано договором, 15 процентов – от 6 до 10 часов больше и 9 процентов – более 10 часов.
    http://www.oilru.com/news/440306/

    Reply
  9. 80zlayachelo

    По какому плану строилась цивилизация? Не было никакого плана. Не было архитектора. ________ не согласен

    Reply
  10. Anonymous

    Шпенглер про Сенеку:
    При полном отсутствии воображения — а это отличает материализм всех цивилизаций — рисовалась лишь одна картина будущего: вечное блаженство на земле как конечная цель и как постоянное состояние. В качестве предпосылки брались тенденции развития техники, скажем, 80-х годов прошлого века — с тем сомнительным противоречием самому понятию прогресса, которое исключает «состояние». Более не будет войн, различий между расами, народами, государствами, религиями, исчезнут преступники и авантюристы, не станет конфликтов с властями и с чужаками, не будет ненависти, мести — лишь бесконечное удовольствие на тысячи лет. Даже сегодня, когда мы переживаем заключительную фазу этого тривиального оптимизма, подобные нелепицы вызывают в душе ужасающую скуку — taedium vitae времен Римской империи — при одном лишь чтении эта¬ких идиллий. Хотя бы частичная их реализация привела бы к массовым убийствам и самоубийствам.(с)

    Reply
    1. Anonymous

      На днях в Бельгии получила разрешение на эвтаназию интеллектуально развитая и хорошо социализированная девушка двадцати четырёх лет, не страдающая вообще никакими заболеваниями, кроме депрессии. Трудно себе представить более выразительный символ ненужности людей.
      http://bohemicus.livejournal.com/101494.html

      Reply
    1. Anonymous

      – Для чего фашисту ноги?
      – Чтобы топать по дороге –
      Левой, правой, раз и два!
      – Для чего же голова?
      – Чтоб носить стальную каску
      Или газовую маску,
      Чтоб не думать ничего.
      (Фюрер мыслит за него!)
      http://s-marshak.ru/works/poetry/poetry316.htm

      Reply
  11. Pingback: zitcom

    1. Anonymous

      В Египте построят новую столицу, пирамиду и пророют новый Суэцкий канал. Заложить новую столицу власти Египта планируют в пустыне в 45 километрах к востоку от Каира. Перенос главного города в сторону Суэцкого канала (расположен в 130 километрах от нынешней столицы), по словам министра, связан с перенаселенностью 20-миллионного мегаполиса, чье население за 40 лет вырастет еще вдвое. Стоимость первой очереди проекта, по словам Мадбули, составит 45 миллиардов долларов и будет реализована в течение семи лет. Территория новой столицы, куда переедут все министерства, по словам министра “будет равна территории Сингапура”.
      http://www.business-gazeta.ru/article/128451/

      Reply
    2. Anonymous

      В Китае появится город с населением 130 млн человек. Этот невероятный по размерам мегаполис будет создан по решению партии и правительства слиянием столицы Китая Пекина с двумя соседними провинциями
      http://expert.ru/2015/07/28/kitaj/

      Reply
  12. Anonymous

    К.Виттфогель в уже цитированной книге (89) собрал громадный материал о государствах Древнего Востока, доиспанской Америки, Восточной Африки и некоторых районов Тихого океана, например, Гавайских островов. Описанные им государства он выделил в категорию ирригационного общества и проследил множество параллелей этого общества с современными социалистическими государствами. Не менее подробно исследована история социалистических учений, как можно видеть по многочисленным “Историям социалистических идей”, начинающимся обычно с Платона. Койген (94) пошутил даже:”Социализм так же стар, как само человеческое общество, хотя и не старше его”.
    http://shafarevich.voskres.ru/a20.htm

    Reply
  13. Pingback: Еще раз про массу | zitcom

  14. Anonymous

    Еще в 1972 году в США было менее 300 тыс. заключенных. В 1990 году — уже 1 миллион. Сегодня США, где насчитывается уже более 2,3 млн заключенных, возглавляют список стран по количеству людей, находящихся в местах лишения свободы. Это примерно 25% всех отбывающих наказание в мире (при доле США в мировом населении 5%). Цифра 754 заключенных на 100 тыс. человек делает Соединённые Штаты мировым лидером и по соотношению количества заключенных к общему количеству населения. Как утверждает американское специализированное издание «California Prison Focus», в истории человечества ещё не было общества, которое держало бы в тюрьмах столько своих членов. В США заключены в тюрьмы больше людей, чем в какой-либо иной стране, — на полмиллиона больше, чем в Китае, хотя население КНР в пять раз больше, чем в Соединенных Штатах. Советский ГУЛАГ 1930-х гг. по своим масштабам намного проигрывает американскому ГУЛАГу начала XXI века.Если к числу заключенных добавить американцев, на которых распространяются процедуры условного и условно-досрочного освобождения, то оказывается, что фактически системой наказаний охвачены в общей сложности 7,3 млн. человек, то есть примерно каждый сороковой житель страны (и каждый двадцатый взрослый житель США).Об этом контингенте «условных» заключенных очень подробно пишет русскоязычный американец Виктор Орел, бывший офицер Управления тюрем штата Невада. 5 миллионов американцев, которые получили «сроки», но находятся за пределами тюрем, — это те, кому не хватило места в существующих исправительных учреждениях. По данным В. Орла, американские тюрьмы переполнены — число их обитателей составляет примерно 200 процентов от нормы. Например, по данным на октябрь 2007 г., в тюрьмах Калифорнии находилось 170,6 тыс. заключенных при вместимости 83 тыс. Для того, чтобы дать возможность «посидеть» приговоренным к «срокам» американцам, тюремщики вынуждены досрочно освобождать тех, кто уже попал в камеру.
    http://cont.ws/post/89461

    Reply
  15. Anonymous

    Делёз и Фуко называют общество, которое приходит на смену существующему обществом «Контроля». Это хорошо иллюстрирует японская модель коллективного капитализма. Капитал, при этой модели, свободно концентрируется в руках немногих корпораций, которые тесно сотрудничают с государственным аппаратом. Корпорация выступает не просто работодателем, а основанием жизни. Человек тотально подчинен своему предприятию. С одной стороны оно гарантирует все материальные блага, с другой полностью контролирует сознание и личное пространство, вплоть до выбора полового партнера. Сейчас мы можем наблюдать внедрение подобных практик в транснациональных корпорациях, в особенности в навязывании так называемого «корпоративного духа», жесткой иерархии и карьерного роста.
    В соседнем Китае общество контроля принимает форму военизированной фабрики, где тысячи граждан работают по 16 часов в сутки за минимальную оплату, и десятки тысяч ожидают этой работы за забором из колючей проволоки. Для нашей мысли важна не только сама проблема отсутствия рабочих мест, важно то как сейчас безжалостно ускоренная модернизация в этом государстве плодит зоны отчуждения и “ненужных” людей, в то время как Китай выходит в лидеры экономического развития.
    http://novoprof.net/novosti/obshchestvo-kontrolya-i-nenuzhnye-lyudi/

    Reply
  16. Anonymous

    Эпоху Николая I историки дружно окрестили царством бюрократизма. Действительно, взойдя на престол по трупам дворянской декабристской вольницы, Незабвенный искал социальной опоры уже не в дворянском классе, а в бюрократическом сословии.
    При нем все дела размножившихся центральных учреждений велись канцелярским порядком. Ежегодно из центра в губернии, канцелярии и палаты поступали миллионы бумаг, по которым необходимо было чинить исполнение. В начале царствования Николай I ужаснулся, узнав, что только по ведомству юстиции произведено во всех служебных местах около 3 млн. дел. Но уже в 1842 г. министр юстиции отчитался перед государем, что во всех служебных местах империи накопилось 33 млн. нерешенных дел, которые изложены по меньшей мере на таком же количестве писаных листов.
    Столь развитой правительственный механизм требовал множество чиновничьих рук. К концу царствования Николая I число чиновного люда в присутственных местах достигло 60 тыс. человек (примерно 1 чиновник на 1200 человек населения), увеличившись за несколько десятилетий больше, чем в 2,5 раза, каковой рост вызвал настоящий ужас у современников. Именно с этого времени русская литература и печать начали свой крестовый поход против чиновничества.
    В современной России, «социальном государстве», каждые 102 россиянина содержат одного чиновника. «Коэффициент бюрократизации» государства и общества по сравнению с николаевским временем увеличился более чем в 10 раз.
    http://sergeytsvetkov.livejournal.com/407596.html

    Reply
  17. rhizome

    Социализм — как до конца продуманная тирания ничтожнейших глупейших, т.е. поверхностных, завистливых, на три четверти актеров — действительное является конечным выводом из «современных идей» и их скрытого анархизма, но в тепловатой атмосфере демократического благополучия слабеет способность делать выводы, да вообще приходить к какому-либо определенному концу. Люди плывут по течению, но не выводят заключений. Поэтому в общем социализм представляется кисловатой и безнадежной вещью; и трудно найти более забавное зрелище, чем созерцание противоречия между ядовитыми и мрачными физиономиями современных специалистов и безмятежным бараньим счастьем их надежд и пожеланий. А о каких жалких, придавленных чувствах свидетельствует хотя бы один их стиль!
    https://vk.com/wall-45862690_1100

    Reply
  18. rhizome

    Все тираны современной эпохи вызывают в памяти образы Калигулы и Нерона. Все популисты словно срисованы с Клодия (a если не с Клодия, то с Сатурнина). Все правые диктаторы кажутся ухудшенными копиями Суллы. Все левые – пародиями на Гая Мария. Все реформаторы вольно или невольно подражают братьям Гракхам. Все заговорщики идут по стопам Катилины. Все полевые командиры мечтают быть такими, как Серторий, даже если они не слышали его имени. Все политические убийства напоминают покушение на Ливия Друза. В нашей политике не происходит ничего, что не произошло бы однажды в Риме.
    http://bohemicus.livejournal.com/105441.html

    Reply
  19. Pingback: Искусственность и натуральность | zitcom

  20. rhizome

    История не представляет собой непрерывной линии развития, скорее неизбежную цикличность. Египет, Азия, берега Средиземноморья, Центральная Европа — поочередно пребывали ареной исторического развития, и каждый раз по одному и тому же сценарию. Всё начиналось с первобытного племени, затем перерастало в стадию сельской общины, далее следовал период вольных городов, а затем государство, во время которого развитие продолжалось недолго, а потом и вовсе замирало…
    Например, Древняя Греция: первобытно-племенной период, медленная смена на общинный строй, период республиканских городов, сопровождавшийся расцветом, но «с Востока повеяло дыханием восточных деспотических традиций», и войны поспособствовали построению Великой Македонской империи Александра. «Водворилось государство, которое начало выжимать жизненные соки цивилизации, пока не настала смерть» — писал П. А. Кропоткин, — и таких примеров бесчисленное множество: Древний Египет, Ассирия, Персия, Палестина и т. д.
    https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D1%82%D0%BA%D0%B8%D0%BD,_%D0%9F%D1%91%D1%82%D1%80_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87

    Reply
    1. rhizome

      Данилевский:
      «Закон 4. Цивилизация, свойственная каждому культурно-историческому типу, тогда только достигает полноты, разнообразия и богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие,- когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств».
      http://culturgy.livejournal.com/11569.html

      Reply
  21. Anonymous

    Герцен:«Везде, где людские муравейники и ульи достигали относительного удовлетворения и уравновешивания, — достижение вперёд делалось тише, и тише, пока наконец не наступала последняя тишина Китая». По следам «азиатских народов, вышедших из истории», вся Европа «тихим, невозмущаемым шагом» идёт к этой последней тишине благополучного муравейника, к «мещанской кристаллизации» — китаизации.
    http://www.sensusnovus.ru/lib/2016/01/21/22598.html

    Reply
    1. Anonymous

      “Большего против прежнего разнообразия исторической жизни, увы, теперь уже нечего ждать впереди! Человечество пережило его; оно уже перезрело. Новых племен, действительно молодых народов негде искать. Все известно; все или бездарно, как негры и краснокожие в Америке, или более или менее старо – и в Китае, и в Индии, и в Европе, и даже в России… Какая у нас молодость! Функции жизни становятся, правда, все сложнее и сложнее; движение жизни все ускореннее и запутаннее; но формы или типы ее развития – все однороднее и серее. Идеал человека – все ниже и проще; не герой, не полубог, не святой, не чудотворец, не рыцарь; а честный труженик”.

      Константин Леонтьев
      Кто правее? Письма к В.С. Соловьеву

      Reply
  22. Anonymous

    100% факт ,проверенный временем на многих уже бывших народах – на последних стадиях человейник превращается в натуральный гадюшник.

    Reply
  23. Поехавший

    Мехико – самый густонаселенный город в западном полушарии, окраины которого продолжают расползаться вширь. Сейчас, только по официальным данным, там живут более 20 миллионов человек, а плотность населения составляет 25,4 тысячи человек на одну квадратную милю, или 9,8 тысячи человек на один квадратный километр, что в два раза превышает плотность населения Москвы.
    http://matveychev-oleg.livejournal.com/3755826.html

    Reply
  24. Крот

    Ситуацию по большей части рассматривают с социально-экономической точки зрения. Однако я полагаю, что наиболее веская причина нынешнего положения дел намного проще — Запад и его колонии почти полностью уничтожили важнейшие человеческие склонности: способность мечтать, испытывать страсть, бунтовать и «ввязываться во что-то». Целеустремлённость, оптимизм, наивность почти полностью исчезли. Но ведь именно эти качества всегда двигали наше человечество вперёд!
    http://polismi.ru/kultura/krizis-zhanra/1618-s-zapadom-pokoncheno-no-pochemu.html

    Reply
  25. Нигилист

    Будущее.
    Если в лоб экстраполировать то, что видно уже сегодня и никого не удивляет:
    Автономизация, существование в мелких группах по ста тысячам интересов.
    Человек как набор данных, тотальный контроль.
    Смерть личной тайны, права на личную жизнь. Смерть банковской тайны.
    Личная прозрачность. Общество геймеров.
    Замещение реальности коммуникациями и изображениями. Всемирный детский лагерь.
    Псевдорабочие места, чтобы занять людей.
    Смертельная борьба за реальные рабочие места. Проще прокормить, чем занять. Деноминация традиционной семьи. Ее замена отношениями.
    Человек – как средство потребления. Жизнь как способ тебе что-то продать, как метаморфоза рекламы.
    Стандартизация «я» (знания, идеология, продукты, личные функции).
    Глобальная унификация «я».
    Всеобщий жующий средний класс. Упрощение.
    Углубление неравенства. Переворот в вещах – доступность натурального только высшим классам. Уничтожение мелкой собственности.
    Недемократия, манипулирование массовым сознанием.
    И даже если вы заберетесь куда-то глубоко в лес или даже в пещеру, и вздохнете глубоко, и разожжете там огонь и будете сушить бельишко, то все равно над вами будут низко летать, чтобы вы остались в кадре.
    http://philologist.livejournal.com/9308627.html

    Reply
  26. Нигилист

    Порой мне приходит на ум, что всем странам следует походить на Швейцарию и дряхлеть, подобно ей, находя удовольствие в гигиене, пошлости, законопоклонничестве и культе человека. С другой стороны, привлекают меня лишь нации, бесцеремонные в мыслях и поступках, лихорадочные и ненасытные, всегда готовые поглотить других и самих себя, попирающие ценности, которые мешают их восхождению и успеху, невосприимчивые к благоразумию, этому бичу старых народов, уставших от самих себя и всего остального и как бы радующихся тому, что от них пахнет затхлостью.
    Эмиль Чоран

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s