О смысле структур

О смысле структур,
или зачем ходить строем в одинаковой форме в брюках со стрелками

Теперь это черновик. Глава 1 книги “Цивилизация…”

В основу этого материала положена одна идея из Нобелевской речи Лоренца: «Червяк может изгибаться как угодно, но в отличие от человека не может стоять».
Это моя попытка развить идею, и через это объяснить некоторые не совсем очевидные базовые понятия.

Лоренц:
Неотъемлемым элементом поддержки и сохранения структур является плата в виде «отвердевания», другими словами, так или иначе жертвуется какая-то часть свободы. Наш скелет представляет собой именно пример такого «отвердевания». Червяк может изгибаться как угодно, в том время как люди могут изгибать конечности только там, где предусмотрены соответствующие соединения. Но человек может стоять прямо, а червяк – нет.

Если в процессе чтения покажется не понятно, о чем и зачем это вообще написано, рекомендуется прочитать последнюю главу «Использование известных аналогичных функций для поиска физиологических механизмов» отсюда
http://ms1970.livejournal.com/95552.html

Системы

Существуют элементы реальности. Существуют взаимодействия этих элементов. Система есть рассматриваемая кем-то целостность суммы элементов и их взаимодействий.

Первоэлементы выделяются из среды или из хаоса достаточно произвольно, под решение задачи, и далее под поиск смысла.

Например, расчет нагрузок взаимодействующих балок человек рассчитывает путем выделения первоэлементов-балок; инженерная программа расчета может брать за первоэлементы минимальные участки этих балок.

Структурность – это свойство систем; структурность предполагает наличие в системе отдельных элементов, которые каким-либо образом упорядочены через взаимодействие. Упорядоченность системы есть её структурность.

Слово структура обладает двумя значениями – это структура системы и это система, имеющая структуру. Второе значение по сути аналог системы, и поэтому лишнее; трудно представить бесструктурную систему.
Структурность системы означает наличие подсистем, которые могут быть выделены.

Иерархия – это форма структурности, в которой выделены главные и дополнительные элементы. Иерархия не может быть не структурной.
Процесс усложнения предполагает иерархию в самом себе, где уровни иерархии менее сложное и более сложное.
Например, человек может жить без руки или ноги. Рука или нога не могут жить без человека. Иерархия имеет смысл только в пределах жизни как смысла. Если смысла жизни нет, то нет и иерархии.

Сложность есть свойство систем, имеющих смысл. Если система не имеет смысла, то ее сложность не имеет смысла тоже. Сложность всегда относительна. Она может быть относительна другой системы или этой же системы в ином времени. Бессмысленная сложность есть не сложность, а бессмысленность, поскольку сложность никуда не прилагается, тем самым умножаясь на ноль.

Становиться сложнее – это приобретать новые полезные качества, при сохранении смысла, не утрачивая полезных старых.
Сложные при прочих равных условиях побеждают простых. Для того, чтобы побеждать, и нужен рост сложности. Победа – это смысл, как и поддержание жизни.

Существуют упрощение и усложнение. Упрощение это деградация и дегенерация. Рассматривать нужно на достаточном периоде времени, чтобы понять полезную функцию, к которой они относятся.

Пример. Рекомбинационный механизм приобретений всегда требует определенную плату в виде некоторой деградации, поскольку новое делается из чего-то старого. Утрата предками человека хвоста является безусловной деградацией, но эта деградация не должна рассматриваться отдельно, поскольку общий результат – это появление человека, а не потеря хвоста. Человек без хвоста более сложен и структурирован, чем обезьяна с хвостом.

Новые функции требуют новых структур для реализации.

Сложность возрастает через структурированность и вызывает повышение структурированности.
Более сложное – это синоним более структурированного. Сложность в виде полезных качеств не может быть не упорядоченной, потому что если есть много полезных качеств, они образуют структуру этих качеств.

Структуры возникают и усложняются, вплоть до перехода количественных изменений в качественные.

Специализация и универсализация – это наборы структурных изменений, всегда рекомбинационных. Специализация без универсализации есть упрощение, или деградация и дегенерация. В условиях изменяющейся среды специализация дает только временный успех. Иногда на упрощение приходится идти сознательно, чтобы получить усложнение в других областях – это рекомбинация. Т.е. если приходится идти на специализацию, то только с рекомбинацией как второй целью, которая потом станет целью первой.

Потеря для эволюционирующей линии возможности дышать под водой – это деградация. Но под водой – одна среда; на суше есть множество сред, где возможно большее усложнение, чем в воде. Более того, в сумме млекопитающие все равно вернулись в водную среду, но уже на боле высоком уровне – и как морские животные, и как рыбаки, и как аквалангисты.
В сумме специализации и универсализации и создают процесс адаптации.

Сложность создает дополнительные адаптационные возможности своим наличием только тем, что допускает своё тактическое упрощение. Поэтому всегда желателен запас сложности.

Структуры и свободы

Человек имеет множество структур. Самая известная из них – скелет. Скелет дает множество преимуществ, в том числе возможность ходить, но скелет ограничивает некоторые возможности, например, сгибать конечности в любых направлениях.

Скелет перераспределяет возможности, т.е. дает определенные свободы и не допускает некоторые свободы.
Но главное – скелет делает человека человеком, скелет неотъемлемая подсистема человека. Скелет сложился в результате эволюции. Для большинства задач, в том числе задачи поддержания жизни, скелет нужен.

Свобода есть возможность выбора из множества вариантов, из их разнообразия. Для большей свободы требуется большее разнообразие. Для обеспечения разнообразия требуются средства, которые обычно есть структуры. Более разнообразный выбор предоставляется за счет отключения менее разнообразного выбора. Свободы часто исключают друг друга. Структуры обеспечивают высшие свободы, диалектически отвергая нижние.

К изначальной идее Лоренца добавляется слово «свободен», получается: червяк свободен изгибаться как угодно, но червяк не свободен стоять.
Структуры ограничивают свободы – это плата за собственно структуры. Скелет – сложная структура, а сложные структуры чаще ломаются; это тоже входит в плату.

Количество свободы в системе всегда теоретически ограничено. Нельзя выбрать все и сразу.
Для обеспечения свобод нужны структуры. Чтобы было много свобод, нужно много структур. Если есть много структур, для свобод не остается места.

Кроме скелета как структуры, человек имеет множество иных структур, множественность «скелетов», в том числе программы, которые являются в равной степени необходимыми для жизни структурами.

Смысл врожденных программ, как и смысл скелета – поддержание жизни. Вне поддержания жизни у программ смысла нет. Программы, как и скелет, ограничивают свободу. Программы, как и скелет, можно сломать.

Культура

Культура – это созданные структуры, как материального, так и не материального плана. В рамках этих структур поддерживаются свободы.

Правильная культура есть продолжение и развитие биологии. Если культура не продолжение биологии, она препятствие биологии. И, соответственно, препятствие жизни. Правильная и живая – только относительно жизни, т.е. это чей-то выбор.
Культура должна соответствовать человеческим параметрам, как одежда или скафандр, т.е. быть в основной части их продолжением.

Человек обычно не может понять, что программы отдают ему приказы. И потому люди рационализируют работу программ, т.е. пытаются как-то обосновать эти полученные от программ приказы какими-либо понятными им причинами.

Результаты рационализации несколько отличаются от того, что требуют программы. В результате в культурную составляющую закладываются ошибки. А поскольку культурная составляющая взаимозависима от внешних факторов и является инерционной саморазвивающейся системой, она склонна ошибки накапливать. Рано или поздно под грузом ошибок культура рушится, и если после этого еще остаются живые люди, то на смену ей создается культура другая.

Культура должна повторять сложность и структурирование биологической части – как продолжение. Социальные свободы должны соответствовать биологическим свободам, социальные структуры – биологическим структурам. Эти структуры и свободы всегда будут вступать в конфликт с изменяющимися условиями среды, в результате эти свободы и структуры нужно периодически восстанавливать.

Сначала люди создают структуры под себя. С тем, как люди теряют биологические качества, т.е. ухудшаются, структуры начинают создавать людей под себя. Сначала была создана система демократии. Теперь система демократии превратилась в набор религиозных догм в плохом смысле слова и требует от людей, чтобы они ей следовали. Здоровые группы периодически инспектируют свои структуры и ненужные сносят. Слабые группы не могут этого сделать и потому часто гибнут под обломками своих развалившихся структур.

Структуры замещаются структурами, свободы замещаются свободами.

Свободы имеют иерархию. Сама по себе борьба за свободу слова и собраний может привести к победе, но говорить может оказаться нечего, и собираться незачем. Требование достойных работы и жилья в процессе реализации автоматически приводит к получению других свобод, поскольку обеспечить достойные работу и жилье без свобод не получится.
Одна из самых популярных человеческих ошибок – неверное применение структур. Например, из набора поведений обычно нужно выбрать правильное, но выбирается не соответствующее или времени, или месту, или обстоятельствам. Как и все прочее, это критерий общей структурированности.

Род, племя, нация и консорция (неродственное объединение) – это культурные структуры людей для организации борьбы за ресурсы.
Эти структуры есть оружие групп. Безоружные группы так или иначе лишаются ресурсов и в той или иной мере уничтожаются.

Средой, с которой группа ведет ресурсную борьбу, являются другие группы. Поскольку среда все время меняется, структуры группы должны находиться в непрерывном процессе адаптации.

Ограниченность степеней свободы создает необходимость в структуре, перераспределяющей свободы.
Поскольку среда изменяется, невозможно создать структуры на все предусмотренные случаи жизни. Для обеспечения возможного структурирования неизвестного используются структуры-шаблоны типа справедливости и морали, которые относятся к культуре.

Структурирование и самоструктурирование

Многие живые существа могут демонстрировать структурированность. Некоторые виды, в том числе человек, могут демонстрировать повышенную структурированность, для которой нет иных предпосылок, кроме самой демонстрации. Например, запугивать без достаточных на то оснований.

Зачем ходить строем, в одинаковой форме, в брюках со стрелками? А чтобы показать структурированность. Так ходить сложно. И если люди могут ко всему прочему так ходить, это демонстрирует структурное превосходство. В некоторых странах традиционно воины не ходят, а бегают. Но даже бегают на парадах они строем.

Да, так можно обманывать. Но обман с завышением своей структурированности и сложности – вполне обычная тактика.
Демонстрация структурированности может применяться и безо всякого обмана. Например, демонстрация тысячи бомбардировщиков на параде.

Программы человека идентифицируют параметры других людей через структурированность.
Подобное тяготеет к подобному, и демонстрация структурирования является основным методом идентификации подобного и различного. Высокоструктурированным женщинам нравятся высокоструктурированные мужчины и наоборот. Потому что по абсолютному большинству параметров высокоструктурированные являются более здоровыми и обладают лучшими природными адаптивными качествами. Нездоровых структурированность пугает и отталкивает.

Чем больше свобод, тем больше можно позволить себе структур. А чем больше свобод и структур, тем выше адаптационные возможности.

К изначальной идее Лоренца добавляется слово «структурирован», получается: червяк структурирован изгибаться как угодно, но червяк не структурирован стоять.

Право на свободу завоевывают высоко- и сложно-структурированные. Внутренние программы человека это знают, и потому заставляют в силу своей выраженности поддерживать собственные внутренние структуры.

Элементы самоструктурирования – самоконтроль, самомораль, самокультура.

Самоконтроль – свойство человека, которое не только самоценно, но и показывает качество человека окружающим. Что дает человеку двойные эволюционные преимущества.
Самоконтроль сложен и требует правильного структурирования.

Избирательность у женщин – аналогичное свойство, прописанное в программах, в плане структурирования подобное самоконтролю. Избирательность подразумевает подавление сексуального желания, т.е. избирательность и сексуальное желание – противоположные программы. Оперирование противоположными программами в состоянии «на грани» требует наличия сложной системы управления.

Но тогда структурирование становится знаком и самоконтроля, и избирательности.
Сохранение своих структур не разрушенными создает чувство внутреннего порядка-структурирования. И более того, поскольку человек есть существо цельное, разрушение внутреннего структурирования отражается на внешнем структурировании.

Мораль можно нарушать, в отличие от закона, который как правило нарушать нельзя. Через нарушение мораль выступает индикатором морального состояния человека, а через возможность изменения мораль позволяет себя адаптировать к внешним условиям. В данном соотношении закон является структурой, а мораль задает уровень свободы.

Человек не крадет, даже когда никто не видит, и возвращает найденное. Мораль – это не только отношения между людьми, это еще и внутренняя структура человека. Человеку свойственно любить внутреннюю структуру как часть самого себя любимого.

И мужчины, и женщины имеют множество структурных «девственностей». Например, анальную и гомосексуальную; сюда же можно отнести первый акт воровства, убийства, предательства.

Не решаясь на что-то, человек может сказать: «Это меня разрушает». Т.е. это разрушает внутренние структуры человека. И иногда, глядя на человека, можно сказать, что это «разрушенный человек», или чаще «опустившийся человек». Т.е. потерявший свои внутренние структуры. А иногда независимо от Лоренца используется слово «червяк». Это значит – лишенный структур.

Людям свойственно переносить наблюдаемые нарушения структуры с одних признаков человека на другие. Нарушение человеком дресс-кода или культурного кода переносится окружающими на его внутреннюю моральную структуру, а с моральной структуры – на его непосредственные биологические параметры. Это ассоциирование также имеет под собой биологическое обоснование через целостность человека: если часть структур разрушена – значит разрушена собственно структура человека.

В результате различных нарушений при сохранении структурированности скелет может приобретать любые формы. В плане физиологии это могут быть различные искривления. В плане морали это может быть и «я сплю только с противоположным полом», это может быть «я сплю только со своим полом». Это может быть «я только активный» или «я только пассивный». Но со стороны здоровых людей это все равно смотрится как показатель деструктурированности.
Структуры человека, как и структуры нации, имеют свойство отмирать. Это происходит с связи с их дальнейшей ненужностью. Правильное по времени отношение к отмершим структурам также относится к общей структурированности нации и человека.

Эстетика как элемент культуры имеет ту же самую структурную природу. Что вызывает эстетическое чувство? Структурированность и сложность. Работы великих художников высоко структурированы и требовали для написания сложного знания.

Произведение искусства у кого-то радует внутреннюю сложность, а кого-то внутреннюю простоту. Протест против структурированности выражается в примитивных работах. Эстетическое чувство есть в равной степени производная структурированности и индикатор структурированности: по эстетике созданного человеком, а равно ценимого человеком можно судить о его структурированности.

Червяк свободен, но в сумме все его свободы сводятся к возможности медленно ползать. Человек сильно ограничен поддерживающими структурами, но число его свобод многократно превышает число свобод «свободного» червяка.

Возвращаясь к смыслам – повышение структурирования имеет биологический адаптационный смысл. Этот смысл распространяется и на отдельных людей, и на их группы, и на производные их активности, в том числе на культуру и ее производную – мораль. Процесс поддержания структур состоит в точном и быстром балансировании на грани свобод и поддерживающих ограничений для этих свобод.

45 thoughts on “О смысле структур

  1. Pingback: ЗИТ.КОМ и анунахи | zitcom

  2. Anonymous

    В.В. Розанов: «Свобода есть просто пустота, простор.

    – Двор пуст, въезжай кто угодно. Он не занят, свободен.

    – Эта квартира пустует, она свободна.

    – Эта женщина свободна. У нее нет мужа, и можешь ухаживать.

    – Этот человек свободен. Он без должности.

    Ряд отрицательных определений, и «свобода»их все объединяет.

    – Я свободен, не занят.

    От «свободы»все бегут: работник – к занятости, человек – к должности, женщина – к мужу. Всякий – к чему-нибудь. Всё лучше свободы, «кой-что» лучше свободы, хуже «свободы» вообще ничего нет, и она нужна хулигану, лоботрясу и сутенеру».

    Reply
  3. Anonymous

    Кирилл Еськов в своей книге «Удивительная палеонтология: история Земли и жизни на ней» говорит о четко выделенных стадиях фазового перехода, предполагая единство законов, определяющих ход и течение кризиса социальных и экологических систем.
    С его точки зрения, фазовый кризис системы всегда носит внутренний характер. Внешний фактор может только ускорить его развитие.

    Первое проявление кризиса – суверенизация системы. Каждый из отдельных блоков системы ведет себя так, чтобы сократить собственные издержки, пренебрегая общими издержками системы. Каждая из подсистем оптимизирует себя, пренебрегая интересами целого. Суверенизация приводит к росту напряжения в системе и вымыванию из нее наиболее развитых и специализированных видов (в биогеоценозах) или социальных групп (в социосистемах). При этом общие издержки системы по веществу, энергии, информации растут, а ее устойчивость падает.
    Начало изменения системы сопровождается «всплытием реликтов». Возникают архаичные формы организации. Именно всплытие реликтов маркирует момент острого и необратимого кризиса системы.
    Далее вымывание видов (сообществ или деятельностей) ускоряется и происходит резкое упрощение системы с падением разнообразия.
    После этого система маргинализируется, ее управляющие ниши занимают недавние маргиналы, до этого находившиеся на периферийных позициях и в силу этого меньше были разрушены кризисом.
    После маргинализации начинается новый эволюционный рост, быстрое усложнение системы и переход ее на новый уровень развития.
    http://el-murid.livejournal.com/2470274.html

    Reply
  4. Anonymous

    Не только общество эпохи модерна, но и традиционное общество и даже религиозные цивилизации всегда основывались на противостоянии двух начал – иерархии и энтропии. Энтропия на языке физики означает переход вещества на более низкий уровень организации с выделением энергии, другими словами – это тлен, падение, инерция, сопротивление. Иерархии всегда пытались организовать мир, культурный космос людей, общество, придать жизни отдельного народа, большого государства или даже империи некую оформленную, разумную, рациональную форму с заданными целями. Эти иерархии в разное время были самыми различными – от иерархий священных, феодальных, рыцарских, жреческих добуржуазных в новое время.

    Иерархия, которая включает в себя ярких людей, пусть даже с самых низов, очень устойчива и перспективна, те же иерархии, которые представляют собой жесткие сословные структуры, довольно неустойчивы – они быстро вырождаются.

    На противоположном конце от иерархий всегда стояла энтропия, воплощенная в огромном количестве факторов, в том числе природных. Если средневековый князь начинал военный поход, а ветра в это время дули не в том направлении, дожди зарядили или нерадивые подданные отказывались уплатить дань, поход мог быть свернут. И это тоже форма энтропии. Любое общество до какого-то момента основывается на этом противостоянии – либо иерархия со своей логикой, со своими принципами, своими нормами, либо энтропия.
    http://izborskiy-club.livejournal.com/352450.html

    Reply
  5. Pingback: Моральный кодекс – 2 | zitcom

  6. Pingback: Искусственность и натуральность | zitcom

  7. Pingback: Моральный кодекс – 3 | zitcom

  8. Pingback: Моральный кодекс – 4 | zitcom

  9. rhizome

    Границы рождают мою самость. Если моя свобода не сталкивается ни с какими границами, я превращаюсь в ничто. Благодаря ограничениям, я вытаскиваю себя из забвения и привожу в существование.

    Карл Ясперс
    https://vk.com/wall-32178321_57354

    Reply
  10. rhizome

    После революции 1917 года А.А. Богданов писал А.В. Луначарскому: Партии «…пришлось организовать псевдо-социалистические солдатские массы (крестьянство, оторвавшееся от производства и живущее на содержании государства в казарменных коммунах). Почему именно ей? Кажется, просто потому, что она была партией мира, идеала солдатских масс в данное время. Партия стала рабоче-солдатской. Но что это значит? Существует такой тектологический закон: если система состоит из частей высшей и низшей организованности, то её отношение к среде определяется низшей организованностью. Например, прочность цепи определяется наиболее слабым звеном, скорость эскадры – наиболее тихоходным кораблём, и пр. Позиция партии, составленной из разнородных классовых отрядов, определяется её отсталым крылом.”

    Источник: http://vikent.ru/author/233/

    Reply
  11. sergeimorozov Post author

    Когда есть судьба, свобода невозможна, — говорит он, — и когда есть свобода, судьбы нет.
    Имре Кертез

    Reply
  12. sergeimorozov Post author

    С XVI века считалось, что развитие форм и содержания знания служит одной из основных гарантий освобождения человечества. Это один из великих постулатов нашей цивилизации, распространившейся по всему миру. Но уже Франкфуртская школа признавала, что следствием и функцией образования крупных систем знания является также порабощение и подчинение. Что и заставило полностью пересмотреть постулат, согласно которому развитие знания гарантирует освобождение.
    Фуко

    Reply
    1. Голос из пустоты

      Чуть более ста лет назад, на рубеже 19-20 веков произошёл целый всплеск гениев. Только в России того времени были композиторы Рахманинов, Мусоргский, Чайковский, Глинка, вся их “могучая кучка”, передвижники в живописи, социальные теоретики и прочая. Это явилось отражением острого мирового социального кризиса. Человека заставили думать головой. Держать в голове партитуру игры 72 инструментов на протяжении 20 минут симфонии – это не тривиальная задача. Не для “твитерного” мозга.А сколько сейчас у нас в мире великих композиторов присутствует лично? Ни одного. Не тянут. Лучшее, что они могут – это озвучить фильм по заранее выведенным лекалам РЕН-ТВ. Мне из современных симфонистов нравится только Андрей Петров. Но его уже 11 лет нет с нами. А кто ещё. Где плеяды новых гениальных симфонических произведений способных, если не затмить, то хотя бы бросить вызов старым?
      https://aftershock.news/?q=node/578178

      Reply
  13. rhizome

    Развитие человеческого общества периодически разрушает его цельность, вызывает кризисы, выходом из которых становится новая форма глубинной духовной жизни. Опираясь на эту заново обретенную глубину, люди создают новые святыни, новые этические нормы, и восстанавливается здание старых норм. Каждый крупный шаг в развитии общества, в дифференциации его структур вызывает изменение нравственных задач, и если эти задачи не выполняются, то системы, созданные чисто политическими, военными, административными средствами, оказываются неустойчивыми.
    Ни одно общество не может существовать без известного минимума солидарности между его членами, без известного чувства ответственности каждого за всех. Поэтому переход от рода к племени и от племени к народности и «вселенским» империям был трудным делом: каждый раз надо было создавать не только новые организационные рамки, но и новую систему высших образов, икон, связывающих людей общим культом, общими ценностями, общим нравственным идеалом. С другой стороны, системы символов, в которых «записан» был новый духовный уровень, не могли быть по-настоящему усвоены без известного общего повышения интеллектуального уровня (связанного с производством, с трудом, с общественным строем), а следовательно, без социально-политических сдвигов духовные сдвиги, достигнутые одиночками, оставались делом одиночек, не превращались в действенный фактор исторического процесса.
    Каждая эпоха, каждая культура преувеличенно акцентирует одну какую-то сторону, каждая эпоха отличается известным креном, перегибом, который в следующую эпоху сменяется креном в противоположную сторону. Или, если крен никак не выправляется, дело может дойти до полной утраты равновесия и до гибели, распада исторического коллектива.
    http://www.igrunov.ru/cat/vchk-cat-names/pomerants/publ/vchk-cat-names-pomer-publ-buddizm.html

    Reply
  14. Anonymous

    Д. И. Менделеев: «Людскому уму мало одних частностей: необходимы сперва систематические обобщения, т. е. классификация, разделение общего; потом нужны законы, т. е. формулированные соотношения различных изучаемых предметов и явлений; наконец, необходимы гипотезы и теории или тот класс соображений, при помощи которых из одного или немногих допущений выясняется вся картина частностей, во всем их разнообразии. Если еще нет развития всех или хоть большей части этих обобщений — знание еще не наука, не сила, а рабство перед изучаемым. А потому не бойтесь обобщений»

    Reply
  15. Связист

    Ницше понимал, пережив это сам, в чём тайна жизни философа. Философ овладевает аскетическими добродетелями — смирением, нищетой, целомудрием, — чтобы заставить их служить лишь своим собственным специфическим целям, небывалым целям и, по правде говоря, не столь уж аскетическим. Он заставляет их выражать его собственную выделенность (единичность). Для философа речь идет не о моральных целях или о религиозных средствах достижения иной жизни, а скорее о «следствиях-эффектах» самой философии. Ибо для него вовсе не существует иной жизни.
    https://vk.com/wall-33597996_22027

    Reply
  16. Белая Ворона

    Хотя в психоанализе индивида Фрейд рассматривал личные факторы подавления, будет ошибкой полагать, что его концепцию подавления можно понять только в личностных пределах. Напротив, теория подавления Фрейда имеет также и социальное значение. Чем большего развития достигают высшие формы цивилизации общества, тем больше инстинктивных желаний становится несовместимым с существующими социальными нормами и, следовательно, усиливается подавление. По Фрейду, развитие цивилизации означает увеличение подавления. Но Фрейд никогда не выходил за пределы этой количественной и механистической концепции общества и не исследовал специфику структуры общества и ее влияние на подавление.
    http://www.psychol-ok.ru/lib/fromm/ioi/ioi_09.html

    Reply
  17. Нигилист

    Мы не субстанция, которая просто существует. Мы – структуры, которые увековечивают себя.
    Норберт Винер.

    Reply
  18. Нигилист

    Понятие гетерархии комплементарно к понятию иерархия. Если иерархичность системы отражается в связях управления (суперординации, господства) и подчинения (субординации), то гетерархичность — в связи координации. Существующие в гетерархичном состоянии элементы находятся в разнообразных, но равноценных связях. Иерархическая система имеет однонаправленную прогрессию, управляющих элементов по мере движения вверх по лестнице управления становится меньше. Гетерархия структурирует систему по самым разнообразным связям в зависимости от позиции и установки наблюдателя, выделить определенную прогрессию невозможно. Ни один способ структурирования в гетерархии не является превалирующим. Любая структура гетерархии воспринимается наблюдателем как неполное, сопровождается ощущением противоречивости, что подталкивает его к новому структурированию.
    https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%8F

    Reply
    1. Anonymous

      Ризома как концепт является в философии эквивалентом «открытых систем» Пригожина. Она слабо стратифицирована, нестабильна, находиться постоянно в процессе самоорганизации, и открыта к внешним соединениям. «В наши дни в науках или в логике имеется все необходимое для того, чтобы были созданы теории так называемых открытых систем, основанных на взаимодействиях, которые отвергают линейную причинность и преобразуют понятие времени. Я восхищаюсь Морисом Бланшо: его произведения — собрание маленьких отрывков и афоризмов, это единая открытая система, в которой заранее создается «литературное пространство», противоположное тому, что возникает у нас сегодня. То, что Гваттари и я назовем ризомой, представляет собой все тот же случай открытой системы» [4, 48-49] — подчеркивает Жиль Делез.
      https://syg.ma/@tomin-lieonid/filosofiia-zh-dielieza-f-gvattari-i-postnieklassichieskaia-nauka

      Reply
  19. Голос из пустоты

    Л. Выготский — «Психология искусства»

    Книга выдающегося психолога и теоретика искусства Льва Семеновича Выготского стала итогом его работ 1915–1922 гг. Книга готовилась к печати, однако опубликована была лишь в 1965 году, после смерти автора, и завоевала всеобщее признание. В своем исследовании Выготский обращается к классическим произведениям разных жанров. Главный вопрос, который ставит автор: что делает произведение художественным, что превращает его в творение искусства? Анализируя структуру художественного текста, Выготский воссоздает механизм его восприятия. В этом ученый видел путь, позволяющий проникнуть в тайну великих произведений искусства, узнать, в силу чего греческий эпос или трагедии Шекспира продолжают нас волновать, оставаясь для нас такой же загадкой, какой они были и сотни лет назад.
    https://vk.com/wall-126899057_8786

    Reply
  20. Капитан Очевидность

    Абсолютная свобода — это право сильнейшего на власть. Стало быть, она поддерживает конфликты, угодные несправедливости. Абсолютная же справедливость стремится к подавлению любых противоречий: она убивает свободу.
    Камю ,Бунтующий человек

    Reply
  21. Капитан Очевидность

    Эмерджентностью называют качественный скачок в усложнении системы, когда вдруг совершенно самопроизвольно у неё появляются качества (свойства), отсутствующие у ее элементов, и возникающие исключительно благодаря объединению этих элементов в единую, целостную систему.Элементами таких систем могут быть что угодно: от молекул вещества до автомобилей и живых особей.Как пишет в своей недавней статье Джон Ренни, -«Вы можете провести целую жизнь, изучая отдельную молекулу воды, но никогда не сможете определить свойства льда. Наблюдайте за одиноким муравьем под микроскопом столько захотите, но вы не можете предсказать, что тысячи таких муравьев могут вдруг совместно построить мост из своих тел, чтобы преодолеть пропасть. Изучите птиц в стаях или косяки рыб, но вы не найдете там никого, кто бы руководил удивительно слаженным движениями всех остальных».Эмерджентность присутствует повсюду: в биологических, общественных, рыночных и прочих типах систем.Именно эмерджентность определяет невозможность предсказания поведения систем, после прохождения ими «фазовых переходов», о которых рассказано в ролике.Самопроизвольно возникающее новое свойство целого так и называют «непредвиденным» (эмерджентным). В итоге этой непредвиденности и появляется Черный лебедь.Но ведь в привычных нам «фазовых переходах» из одного агрегатного состояния вещества в другое предсказать поведение системы после такого перехода теоретически возможно! Можем же мы предсказывать, как поведет себя лед, который получится после того, как замерзнет вода в бутылке.
    Всё так. Но увы! Для эмерджентности социальных, экономических и политических систем законы фазовых переходов пока что не известны.И пока эти законы не будут открыты, из «страны эмерджентности» будут прилетать к нам Черные лебеди, предсказать появление которых не сможет ни FiveThirtyEight, ни кто-то еще на свете.
    View at Medium.com

    Reply
    1. Anonymous

      — Вы занимаетесь синергетикой — дисциплиной, в центре внимания которой находится проблема самоорганизации и моделирования сложных систем. В связи с этим хотелось бы сразу спросить: можно ли, на ваш взгляд, говорить о сложном просто?
      — Вопрос сложный… Действительно, очень сложно говорить о сложном просто. Здесь необходимо для начала обратиться к истории самой дисциплины. В ХХ веке междисциплинарность была связана в 20-е годы с тектологией Богданова, в 30-е — с системным подходом Берталанфи, в 40-е — с кибернетикой Винера. Все они могли неплохо объяснять то, что в медицине бы назвали нормой, гомеостазом или целостностью структуры, то есть удержание формы. А трансформацию, смену, кризис они не ухватывали. Синергетика возникала как некое дополнение к системному подходу и кибернетике — не отрицая их, — с тем чтобы попытаться описывать фазы становления нового. Выяснилось, что если это и можно делать, то обязательно через некие критические, хаотические состояния. В связи с этим сложность была признана неизбежным онтологическим компонентом реальности.
      https://theoryandpractice.ru/posts/15988-stabilnost-ne-mozhet-byt-vechnoy-intervyu-s-filosofom-vladimirom-budanovym

      Reply
      1. Anonymous

        Один из самых наглядных примеров эмерджентности в животном мире – это муравьи. По сложности социальных связей они стоят на втором месте после людей. Но этой сложностью обладает не отдельный муравей, ползущий по лесу и не 10-20 особей.
        Только когда муравьиная колония достигает определенных объёмов, их коллективный разум становится на порядок выше, чем у отдельных представителей вида. Они строят муравейники, создают запасы пищи, защищают свое потомство и жилище, мигрируют и выживают в экстремальных ситуациях. Одним словом, чем их больше – тем они умнее. Эмерджентный разум позволил им выживать, практически не изменяясь, в течение последних 90 миллионов лет.
        https://vk.com/wall-166353059_39022

  22. sergeimorozov Post author

    Пойми, «Ночь Клеопатры» (ну и названьице!) — это сущий пустяк, речь не об этом. Вот что важно: неужели ты действительно существо безо всякого понятия, без изюминки, презренное существо, которое не в силах устоять перед развлечением? А если это так, то как же можно тебя любить — ты же даже не личность, не сложившийся человек, пускай несовершенный, но хотя бы способный к совершенствованию! Ты бесформенна, как вода, которая течет под уклон, ты беспамятная, безмозглая рыба, которая сколько будет жить в своем аквариуме, столько и будет по сто раз на дню натыкаться на стекло, принимая его за воду. Ты хоть понимаешь, что твой ответ не заставит меня, конечно, сразу тебя разлюбить, этого я не говорю, но убавит тебе очарования в моих глазах, когда я пойму, что ты не такая, как я думал, что ты скатываешься все ниже и ниже и ничего не делаешь, чтобы подняться?
    Марсель Пруст

    Reply
  23. sergeimorozov Post author

    Как много не может позволить себе человек! Но нас делают людьми лишь самоограничения. Мысль, в очередной раз сформулированная Делёзом: культура как система – о, нет, не табу! – ограждений, как территория, за рамки которой не стоило бы выходить.
    Владимир Матинов

    Reply
  24. Anonymous

    Долгое время психологи считали, что развитие человека прекращается примерно к 25 годам, сразу после формирования префронтальной коры. Конечно, мы можем освоить новые навыки — научиться играть на скрипке или говорить на идише, — но ничего радикально нового с нами не произойдет. После Пиаже появилось множество исследований, которые оспорили это утверждение.
    Психология взрослого развития стала изучать, как мышление человека меняется на протяжении всей жизни. Речь не просто о небольших и поверхностных изменениях, а о перестройке картины мира. Меняется не только «о чем», но и «как» мы думаем.
    Если стадии развития ребенка более-менее универсальны, то мышление взрослых может развиваться по совершенно разным траекториям или надолго застрять на определенной стадии.Роберт Киган из Гарвардского университета называет эти стадии «уровнями комплексности сознания». Каждый следующий уровень включает в себя предыдущий: мы видим уже не просто отдельные деревья, но и лес, а затем и целую экосистему. Базовый закон развития сознания — это усложнение. Это смена старых шаблонов мышления, а не просто приобретение новых навыков.
    https://knife.media/adult-growth/

    Reply
  25. Anonymous

    Пускай еще и тут повисит
    Легитимация идиотов, фриков и первертов в качестве норматива (шизомассы) лишает человека последней возможности нормативной индивидуации, так как исчезает представление об общей базе (коллективном бессознательном) и об императивном сценарии (социализации). Вместо человека как задания появляется человек как данность с экзистенциальным лозунгом «И так сойдет».
    В результате исчезает «большой человек» как нормативная интегрирующая инстанция, которая ориентировала бы социализацию и индивидуацию по ясно обозначенному сценарию, отражающему основные параметры каждого конкретного общества, то есть конкретные издания «большого человека». Остается только «маленький человек», не равный ни обществу, ни бессознательному, ни структуре. Это значит, что он больше не может утвердить свое содержания, поскольку выпадает из всех языков. Он утрачивает свое коннотативное свойство, – в сопоставлении с общим языковым полем, – выпадает из текста и превращается в пустой знак, не означающий ничего ни для других, ни для самого себя.
    Александр Дугин «Воображение. Философия, социология, структуры».
    https://vk.com/wall18631635_6991

    Reply
  26. Anonymous

    Человек — искусственное создание, то есть не природа рождает людей, а структура. Природа рождает биологическую массу, хорошо организованную для элементарной жизни. Здесь же, разумеется, человек рассматривается Мамардашвили не как биологическое существо, а как носитель сознания и могущее мыслить существо. Первый тезис разворачивается следующим образом — сознание является продуктом структур, и именно они являются фильтром, через который проходит опыт, а значит и личность человека формируется через эти самые структуры. Любое извлечение опыта предполагает «ныряние» в какие-либо структуры (истинные структуры, лежащие в бытии). При этом одним из назначений человека является додумывание событий, заполнение тех пустот, которые зияют в истории, наполнение истории смыслом (это он назвал актуалогенезом, актуализацией событий в истории). Однако главная проблема состоит в том, что это додумывание происходит криво, искаженно, что вызвано пагубной работой структур (Здесь опять же можно провести параллель с Фуко, у которого человек в западном обществе — лишь объект некоторых наук и продукт работы целого ряда дискурсов).
    Что такое структуры? Это матрицы, по которым «производимся и рождаемся мы сами в том наборе наших способностей и свойств, которые у нас есть или могут быть как у людей». Они задают направление нашей мысли по особым силовым линиям и приводят нас к тому, к чему мы сами бы прийти не смогли, держат наше сознание в особого рода напряжении, сопровождая наше мышление в самых разных сферах нашей жизнедеятельности.
    https://vk.com/@uber__mensch-socialnaya-fizika-meraba-mamardashvili

    Reply
  27. Anonymous

    Порядок ради порядка — это уродование жизни.
    Антуан де Сент-Экзюпери «Цитадель»

    Reply
  28. Anonymous

    Что бывает при переизбытке структур

    В простом обществе сложные планы могут работать, хотя и редко. В сложном обществе могут работать только простые планы. В сверхсложном обществе, где мы теперь оказались, не могут работать никакие планы. Даже одно и то же простейшее действие будет всякий раз приводить к неожиданному результату, в том числе ближайшему. Кусок ко рту не успеешь донести, как что-нибудь непременно случится, какие уж тут многоходовки. Немудрено, что люди в таком обществе расслабляются не только по поводу какой-либо деятельности, тем более планомерной, рассчитанной на длительные систематические усилия, но и по поводу разнообразных результатов. То, за что люди прошлого могли убить, нынешним довольно безразлично. Так что пассивность, неорганизованность и безразличие – это вполне закономерные следствия усложнения. Соответственно, и все идеи, которые ориентировали человека на активность, организованность и энтузиазм, нынче выдыхаются.
    https://yuritikhonravov.livejournal.com/340585.html

    Reply
  29. Anonymous

    Неудивительно, что Рифф обращался к своим «собратьям-учителям», как правило, говоря «чего не следует делать». Ядро любой культуры, как он это видит, заложено в её «запретах». Культура — это система моральных требований: «глубоко впечатавшихся вето, вытравленных в превосходных и правдивых символах». Вот почему имеет смысл описывать нынешние Соединённые Штаты как «общество без культуры». Это общество, в котором нет ничего святого и, стало быть, нет ничего недозволенного. Антрополог мог бы возразить, что бескультурное общество — это противоречие в терминах, но Рифф не одобряет того, как обществоведы свели понятие культуры к «образу жизни». По мнению Риффа, культура — это образ жизни, за которым стоит воля осуждать и наказывать тех, кто пренебрегает его заповедями. «Образ жизни» — этого недостаточно. Образ жизни людей должен вбираться в «сакральный порядок» — то есть в концепцию универсума, в религиозное представление, наконец, которое говорит нам, «чего не следует делать».
    Те, кто расценивает терпимость как высокую добродетель и путает любовь с попустительством всему и вся, найдут эти заявления отталкивающими, если они вообще удосужатся прочесть Риффа; но если они дадут себе втянуться в его рассуждения, освободившись от своего предубеждения против неправомерно «судящих» процедур и установок — против самого понятия наказания, — они поймут справедливость его заведомо провокационного заявления, что «подавление есть истина». Каждая культура должна в чём-то сужать границы выбора, какими бы произвольными эти ограничения ни казались. Она, конечно, должна также следить, чтобы средства её надзора не слишком сильно вторгались в частную жизнь людей. Но если она позволяет каждому импульсу получать публичное выражение — если она дерзко заявляет, что «запрещается запрещать», используя революционный лозунг 1968 года, — то она не только открывает двери для анархии, но и упраздняет «священные различия (distances)», которыми в конечном счёте обусловливается категория истины. Когда любое выражение равно допустимо — ничто не истинно. «Созданием противоборствующих… идеалов, воинствующих истин, запечатлевается необычайная способность человека выражать всё».
    https://gtmarket.ru/laboratory/basis/5424/5436

    Reply
  30. Anonymous

    Свобод на бытовом уровне как раз больше при авторитаризме и абсолютизме, а чем больше либерализма, тем больше заборов, шлагбаумов, ЧОПов и прочих сторожевых собак на охране частной собственности.
    Скажем, во времена ярого абсолютиста Людовика 14 го , в Королевский дворец в Версале имел право зайти ЛЮБОЙ – единственное что требовалось – чистая одежда (в грязном приходить было запрещено)
    Да что бы просто войти в приемную дворца – надо было выстоять очередь – но право имел любой. Крестьянин, монах, солдат, иностранец – кто угодно. А по парку побродить даже очередь не требовалась… (что не отменяло скажем совершенно не иллюзорных заговоров против короля-Солнце, но все одно – не пускать народ к королю НЕЛЬЗЯ, даже в голову не приходит).И мы можем себе представить такую идилию в современном либеральном мире 🙂
    Либерализм хорош либо в небольших общинах либо при негораниченных ресурсах – когда есть куда расширяться. При константном ресурсе – тот кто первый себе урвет “при свободном творчестве” то он это сделает за счет остальных. Почему либерализм в США второй половины 19-первой половины 20 века был такой образцовый – всегда был “фронтир”, “дикий запад”, “торговая экспансия” – куда расширяться. При наличии такой возможности либерализм хорог. При отсутствии превращается во власть олигархии или даже олигополий.
    https://swamp-lynx.livejournal.com/418347.html

    Reply
  31. Anonymous

    Адаптирующие специализации социокультурных функций всегда внутренне дифференцируют и тем самым усложняют систему, создавая в ней внутренние противоречия в виде конфликта структур. Последние могут быть как продуктивными, т.е. способствующими развитию и повышению общей жизнеспособности системы, так и контрпродуктивными – разрушающими целостность системной конфигурации. В таких контрпродуктивных случаях, система начинает бороться с опасным уровнем усложнения в подсистемах, даже если это грозит ей большими издержками и ограничивает ее адаптивность в большой исторической перспективе. Примеров тому в истории более чем достаточно. Для идеократических государств и, в особенности, имперского типа, борьба с разлагающим системообразующее ядро усложнением подсистем – неизбывная проблема. Здесь культура борется сама с собой, мучительно ища паллиативы. Впрочем, древние общества не сталкивались с этой проблемой во всей ее остроте: центростремительные синкретические связи и притяжение системного ядра еще сами по себе достаточно сильны, чтобы озаботиться искусственной нивелировкой периферийной сложности.
    http://cult-cult.ru/episteme-of-complexity-and-its-manifestation-in-culture/

    Reply
  32. Anonymous

    Правило прогрессирующей специализации Шарля Депере
    Эмпирическое правило, предложенное Шарлем Депере: Группа организмов, вступившая в процессе эволюции на путь специализации, неизбежно должна идти ко всё более глубокой и узкой специализации, вследствие чего возможно её вымирание. Обычно не цитируют другое его правило, опубликованное в той же работе: Развитие организмов идёт от мелких предковых групп ко всё более крупным. После достижения критических размеров и нарушения основных пропорций тела возможно вымирание группы (см. также аналогичное явление: гигантизм в технике.)
    https://vikent.ru/enc/623/

    Reply
  33. Anonymous

    Выказывать свой ум и разум — это значит косвенным образом подчеркивать неспособность и тупоумие других.
    Артур Шопенгауэр

    Reply
  34. Anonymous

    Свойства систем и подсистем не зависят друг от друга, но взаимно ограничивают пределы возможных изменений свойств друг друга. Другими словами, системные свойства разного уровня связаны между собой предельными переходами. С этим тезисом мы несколько забежали вперед, поскольку он актуален в свете рассмотрения закономерностей развития систем, о чем мы будем говорить в следующих главах.
    Научиться правильно видеть систему и системные свойства нам должен помочь системный анализ. Системный анализ содержит четыре составляющих. Здесь рассмотрим три из них. Это – компонентный, структурный и функциональный анализ.
    Чтобы понять неизвестную нам систему, например автомобиль, нам надо изучить ее составляющие – поршни, цилиндры, тормозные колодки. Теперь мы все знаем о его компонентах, но до понимания – что такое автомобиль еще далеко. Нам надо изучить взаимосвязь этих компонентов. Это уже структурный анализ. Зная все элементы и их взаимосвязи, мы уже можем автомобиль собрать. Но, не зная – как это работает, мы не сможем ни пользоваться автомобилем, ни отремонтировать его в случае необходимости. Нам надо знать – что делают поршни в цилиндрах, как работает электронное зажигание, зачем нужна педаль газа. Это уже функциональный взгляд на систему, функциональная составляющая системного анализа.Умение видеть систему по всем трем направлениям, понимать дифференциацию и взаимосвязь системных свойств разного уровня – это и есть системное мышление.
    http://znatech.ru/proekty/myshlenie/tazhi_sil_nogo_myshleniya/

    Reply
  35. Anonymous

    Многочисленные культурные заповеди и запреты служат практическим целям — евгеническим, экономическим, санитарным, политическим. Но Ницше предостерегает от того, чтобы проецировать пользу, которая зачастую выявляется лишь по ходу времени, в качестве исходно намеченной цели в начало процесса. То же относится и к самообладанию. Оно также едва ли намечалось как педагогическая программа, но является субъективным следствием запретов объективной нравственности. Нравы служат не для того, чтобы тот или иной индивидуум извлекал выгоду из их существования. Речь здесь идет не об отдельных людях, а о поддержании и развитии всего человеческого культурного устройства. Кому есть до этого дело? Не отдельным индивидам, будь то даже те, в чьих руках сосредоточена власть, а бессубъектному «субъекту» культурного процесса. Этот бессубъектный субъект воплощается в системе нравов и табу. Эта система заслуживает внимания независимо от того, видеть ли в ней пользу. Так объясняются те загадочные запреты, которые кажутся полностью бессмысленными и непрактичными и дают Ницше повод к такому заключению: «У диких народов есть вид обычаев, созданных как будто ради сохранения обычая вообще». Ницше упоминает в качестве примера монголоидное племя камчадалов, которым якобы под страхом смерти запрещено соскребать снег с обуви ножом, совать нож в уголь или класть железо на огонь. Подобные табу явно преследуют лишь ту цель, что «постепенно закрепляют в сознании постепенно вступающие в свои права обычаи и непрестанное принуждение их выполнять; и все это для укоренения первой нормы, с которой начинается цивилизация, а именно — что любой обычай лучше, чем никакой».
    https://discours.io/articles/chapters/nitsshe-biografiya-ego-mysli

    Reply
  36. Anonymous

    Жизнь создаёт порядок. Порядок же бессилен создать жизнь.
    Антуан де Сент-Экзюпери/

    Reply
  37. Anonymous

    Действительно, главные закономерности и той и другой изобилуют поразительными совпадениями. Не только первые пресмыкающиеся походили на рыб, а первые млекопитающие — на ящеров; ведь и первый самолёт, первый автомобиль или первый радиоприёмник своей внешней формой были обязаны копированию форм их предшественников: как первые птицы были оперенными летающими ящерами, так и первые автомобили явно напоминали бричку с обрубленным дышлом, самолёт был «содран» с бумажного змея (или прямо с птицы…), радио — с возникшего ранее телефона. Точно так же размеры прототипов были, как правило, невелики, а конструкция поражала примитивностью. Первая птица, пращур лошади, предок слона были небольшими; первые паровозы не превышали размерами обычную телегу, а первый электровоз был и того меньше. Новый принцип биологического или технического конструирования вначале может вызывать скорее сострадание, чем энтузиазм.Оба рассмотренных транспортных средства ещё не достигли высшей фазы развития, поэтому нельзя говорить об их поздних формах. Иначе обстоит дело с управляемым воздушным шаром, который перед лицом угрозы со стороны машин тяжелее воздуха обнаружил «гигантизм», столь типичный для предсмертного расцвета вымирающих эволюционных ветвей. Последние цеппелины тридцатых годов нашего века можно смело сопоставить с атлантозаврами и бронтозаврами мелового периода. Огромных размеров достигли также последние типы паровозов — накануне их вытеснения дизельной и электрической тягой.
    https://gtmarket.ru/library/basis/4511/4514

    Reply
  38. Anonymous

    Свобода связана с ограничениями, она держится на них.
    Виктор Франкл

    Reply

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s